Адора

После таких разговоров Мурад всегда шел утешаться В свой гарем. Последнее время он отдавал предпочтение двум гречанкам, которых Али Яхиа доставил ему совсем недавно. Они были красивее предыдущих его наложниц, но, к сожалению, отнюдь не умнее их. С печальным вздохом Мурад уводил обеих в свою спальню, где, ругая про себя Али Яхиа на чем свет стоит, приказывал им раздеваться. После этого он всячески пытался наверстать упущенное в плотских утехах, но в конечном итоге с криками и руганью выталкивал несчастных, плачущих девушек, не понимающих, чем они не угодили своему вздорному господину.

Наконец-то пришло время, когда Феодора Кантакузин должна была родить султану Турции Мураду ребенка. Родовые схватки начались еще затемно, ранним утром, но на первый же крик принцессы прибежала вездесущая Ирина.

— Успокойтесь, госпожа моя, вы так кричите, как будто рожаете первого ребенка, — входя, увещевала она Феодору.

— Этот ребенок для меня самый трудный, — простонала Феодора.

— Как так? — удивилась Ирина.

— У Халила были старшие братья, а этот станет наследником престола.

— Если только это будет мальчик…

Она сильно сжала зубы, чтобы подавить крик.

— Веди скорее повивальную бабку, а то я сейчас умру, — простонала она.

Ирина заторопилась исполнять приказание, а Феодора, широко расставив ноги, немного приподняла свое тело над кроватью. Этой позе ее научила одна женщина, сказав, что это облегчит боль при родах.

Вскоре пришла повивальная бабка и вместе с ней Фатима, которая тоже была немного сведуща в акушерстве. Они осмотрели Феодору, помогли ей лечь в более удобном положении и прикрыли ее ноги большой белой простыней.

— Не волнуйтесь, госпожа, я уверена, все будет хорошо, — сказала Фатима. — Вы сейчас произведете на свет прекрасного мальчика или девочку.

Фатима без умолку говорила и говорила, все больше для того, чтобы Феодора немного отвлеклась от своих болезненных ощущений, пока Мария, так звали повивальную бабку, готовила все к родам. Наконец она смолкла, и тут Феодора услышала властный голос Марии:

— Тужься, я сказала, тужься! Вот так, давай, давай! Не ленись!

Это было последнее, что услышала принцесса, — после этих слов она потеряла сознание. Пришла в себя она через несколько минут, и все началось снова. Однако и эта попытка оказалась неудачной. Мария и Фатима увидели, что Феодоре надо дать немного передохнуть.