Казачий адмирал

— Поплывем дальше, товарищи, или здесь остановимся? — медленно и четко произнося слова, огласил первый и самый важный вопрос повестки совещания кошевой атаман Василий Стрелковский.

— А пусть нам Боярин расскажет, долго ли еще плыть и надо ли? — предложил бывший мой сотник Безухий.

Я догадался, что казаки порядком намерзлись в мокрой одежде на ветру, но признавать себя слабаками не решаются.

— Отсюда до пролива по такому морю не меньше дня ходу, — приврал я немного, чтобы помочь им принять правильное решение. — Только какой нам смысл туда идти?! Там мы будем в ловушке. Если нагрянет турецкий флот, мало кто сумеет уйти из пролива. В прошлый раз нам здорово повезло, что нас догнали возле Дуная. И рисковать особо-то не из-за чего. Меньше года прошло с тех пор, как мы там грабили. Не думаю, что тамошние турки успели жирком обрасти. А здесь они, может, не такие богатые, зато не пуганные. Да и возможностей для маневра у нас здесь больше, если турецкий флот придет.

— Дело говоришь, — поддержал меня Василий Стрелковский. — На суше мы посильнее поганых будем. Что скажите, товарищи?

Остальным «аристократам» тоже надоело грести и мерзнуть. Они быстро согласились грабить здесь. Поэтому следующими вопросами было разделение на три отряда, чтобы одновременно действовать в трех направлениях, и система оповещения и сигналов. Мне приказано было остаться командиром охраны нашего флота. Как самого опытного мореплавателя, меня берегли.

— Первым делом фигуру соорудите, — посоветовал мне походный атаман.

Фигура — это сооружение из бочек без дна, наполненных соломой и связанных, чтобы не развалилось. Бочки поджигали, сообщая о приближении врага. То есть, это был сигнальный костер, только быстрее разгорающийся и дальше видимый. Такие фигуры стоят по всей границе Войска Запорожского, через каждые пятнадцать-двадцать километров, возле редута — жилого помещения для несущих караульную службу бекетов, как называли конные разъезды. Каждую чайку охраняли по одному опытному казаку и два джуры. Под моим командованием оказалось почти полсотни первых и сотня вторых. Несмотря на то, что они получати равную долю добычи, оставление в карауле считалось жутким невезением. Никого ведь не убьешь и не изнасилуешь. Если бы не утешение в виде добычи, то получилось бы, что зря в походе участвовали.

Я отправил половину джур с отрядом, который пошел вглубь метрика, чтобы из первой же деревни привезли бочки для фигуры, а сам на лодке сплавал на тартану за оружием и прочими вещами, необходимыми для ночевок на берегу. Тартана одна стояла на якоре неподалеку от берега. Меня не расстроило, что вынужден охранять наши суда. В последнее время стало неинтересно грабить, насиловать и убивать. Старею, наверное.