Казачий адмирал

Кошевой атаман Петр Сагайдачный был уверен, что больше здесь не будет турецкой крепости, негде будет отдыхать и пополнять запасы турецким эскадрам. Я знал, что будет с точностью до наоборот, но не стал его расстраивать. Нагруженная под завязку барахлом, в основном дешевым, наша флотилия вернулась в Сечь. Там за три дня пересчитали и поделили добычу. Увидев свою долю, я счел этот поход благотворительным.

Глава 24

На Базавлуке и в его окрестностях собралось около тридцати тысяч казаков. Предыдущий год для многих был не самым удачным. Кое-кто зимой влез в долги. Казаки собирались в толпы разного размера и с громкими криками, чуть ли не переходящими в мордобой, решали, куда пойти за добычей. Как обычно, мнений было на одно больше, чем собравшихся.

К началу апреля наметились несколько групп. К тому времени я смотался домой, выгрузил добычу, отдохнул. Только вернулся в Сечь, как ко мне подошел новый кошевой атаман Василий Стрелковский — пожилой мужчина, полноватый, с аккуратно подстриженными усами, медленный в движениях и речах. Казаки сочли, что потери при захвате Очакова оказались несоизмеримы с добычей, и поменяли кошевого атамана. Злые языки утверждали, что это был лишь повод, что казакам не понравились борьба Петра Сагайдачного с пьянством и недисциплинированностью. Посему поехал он с небольшим отрядом в Киев на переговоры с представителем польского короля.

— Мы, три куреня, решили, как в прошлом году, к Стамбулу сходить, — сообщил он. — Ты нас туда проведешь.

Мое желание, как понимаю, ему не требовалось. Впрочем, я не возражал, потому что остальные варианты были еще хуже. Четыре куреня (более трех тысяч человек) отправлялись на Дон, чтобы вместе с тамошними казаками совершить морской поход на стругах. В тринадцатом веке стругами называли широкие плоскодонные гребные суда, с обшивкой из тонких, струганных досок, от которых и пошло название. Использовали струги на реках и озерах для перевозки больших партий грузов на короткие расстояние или по мелководью. То есть, в судостроительной табели о рангах они находились ниже ладьи, но выше лодки. Сейчас так называли вариант ладьи, длиной от пятнадцати до сорока метров и шириной от четырех до десяти. Имели струги до тридцати весел, съемную мачту с прямым парусом, румпельный руль, прерывистую палубу и надстройку на корме. Палуба и надстройка и были отличиями струга от ладьи. Если надстройка была однопалубная, то говорили, что с одним чердаком, если двухпалубная, то с двумя. Трехчердачных пока нет. Вооружены фальконетами, количество и размер которых зависел от водоизмещения струга и оснащенности экипажа.