Казачий адмирал

Света через такие окна проникало мало. Мне показалось, что больше света давала лампада, висевшая в красном углу под иконой святого Николая. Во главе стола рядом с Петром Сагайдачным сидел основатель монастыря и его настоятель иеромонах Паисий — дряхлый старик с трясущимися руками и головой. На груди поверх черной рясы висел на серебряной цепи серебряный крест внушительных размеров. Я еще подумал, что такой тяжелый крест нужен, чтобы голова тряслась не сильно. Иеромонах пробубнил молитву, перекрестил товарищество. Казаки тоже перекрестились.

Слово взял кошевой атаман:

— Пока мы добирались сюда, басурмане решили, что мы каким-то чудом проскочили в Днепр, и, как говорят, под командованием Ибрагим-паши погнались за нами на десяти галерах. Дошли до самой паланки, пограбили и сожгли ее, убили несколько наших товарищей. К счастью, там мало их было, почти все успели убежать, когда узнали о приближении врага. Потом басурмане пошли вверх по Днепру, до порогов, грабя все по правому берегу, а теперь плывут вниз, грабя левый берег.

— Надо догнать их и наказать! — гневно бросил есаул Игнат Вырвиглаз заранее, видимо, подготовленную реплику.

— Пока до порогов дойдем и перетащим через них чайки, от басурманов и следов не останется, — сказал Василий Стрелковский.

Так понимаю, возразил он чисто из принципа. Наверное, обидно, что больше не атаман.

— Верно говоришь, — согласился с ним Петр Сагайдачный, судя по тону, ожидавший подобное высказывание. — Если через пороги пойдем, то не успеем, а если по Волчьей, а потом по ее притоку Верхней Терсе, то окажемся возле реки Конские Воды, куда басурмане обязательно должны зайти, чтобы пограбить там наши хутора. Туда самое большее день пути, если налегке.

Члены рады сразу загомонили одобрительно. На реке Конские Воды несколько больших и зажиточных хуторов, на которых живут многие из зимовых казаков, присоединившихся к нашему походу. Для них предложение кошевого атамана самое лучшее, не зависимо от того, застанем там Ибрагим-пашу с войском или нет. Петру Сагайдачному тоже важнее хорошее мнение о нем зажиточных казаков, а не борьба с турками, поэтому и внес на рассмотрение такое предложение. Мне было без разницы. Можно было бы, конечно, подсунуть ему свинью, объяснив остальным, почему он предложил именно это, но я не хотел, чтобы кошевой атаман раньше времени догадался, что я знаю, кто был организатором подляны с подсвечниками. Пусть и дальше пребывает в уверенности, что я настолько туп, насколько он думает, и подозреваю только Матвея Смогулецкого.

Глава 32

Спасти свои хутора на Конских Водах зимовые казаки не успели. Дымы пожаров мы заметили за несколько километров до реки. Они были левее того места, к которому мы шли, выше по течению реки.