Казачий адмирал

Он и так мужик не разговорчивый, а тут и вовсе замялся, не зная, с чего начать.

— Говори, не бойся, не обижусь, — подтолкнул я, уверенный, что разговор пойдет о сокрытии мною части добычи.

— Да я не тебя обижу! — произнес он резко, словно мои слова задели за живое. — Я припомнил, как в Трабзоне приходил к нам Матвей Смогулецкий с таким же, вроде бы, мешком. С этим или нет — хоть убей, не помню! Тебя спрашивал. Я сказал, что ты в городе. Он повертелся, посмотрел, как грузим, и потом ушел. Я в трюм лазил, помогал ребятам, поэтому не видел, как он уходил — с мешком или без. Может, зря на него говорю.

— А может, и не зря, — предположил я."

"Матвей Смогулецкий вертелся возле Петра Сагайдачного, был кем-то вроде адъютанта. Злые языки утверждали, что хочет получить место подписаря, а потом и писаря. Побывав в плену, Матвей Смогулецкий резко растерял былую удаль и бесшабашность. При кошевом атамане рисковать надо было реже, и кое-какие выгоды обламывались, пусть мелкие, но часто. После стычки во время бегства из плена, мы с ним больше не пересекались ни по какому важному вопросу, поводов для мести у него не должно быть. Или я что-то пропустил. Зато у Петра Сагайдачного могло появиться желание убрать потенциального конкурента. На этот раз меня спасли турки, но часто так поступать они вряд ли будут. Придется держаться подальше от нынешнего кошевого атамана. В следующий поход пусть идет без меня.

Глава 31

В верховьях Кальмиуса был Солоный волок на реку Солону, впадавшую в Волчью, а та в Самар — левый приток Днепра. Река и волок получили такое название потому, что по ним следовали по большей части купцы, торгующие солью. Был волок длиной километров двадцать пять. В мягком грунте вырыта неглубокая канава до глины, которую поливали водой для лучшего скольжения. Поскольку в последние дни шли дожди, поливать нам не пришлось. Там, где на поверхность выступал камень, положили настил из бревен. Солоный волок проходил возле лесочка, в котором жили в периоды ожидания и прятались от набегов три бригады местных жителей, помогавшие переволакивать чайки. У каждой бригады четыре пары волов, запряженных цугом. Животным помогали люди. Небольшие струги перевозили на длинных и широких восьмиколесных арбах. Дело было прибыльное, хватало и на содержание конных разъездов, которые вели наблюдение за степью, предупреждали о налетчиках. Здесь неподалеку проходит Калыский шлях, ведущий через Ряжск на Москву, а его ответвление — через Валуйки к Ливнам, где сливалось с Муравским шляхом, ведущим от Перекопа к Москве. По Калыскому шляху крымские татары и ногайцы, вместе и по отдельности, частенько наведывались в русские земли. Речка Солоная была не намного шире наших судов и мелковата. Веслами не поработаешь. Приходилось тянуть, используя канаты.