Адъютанты удачи

 – Самый странный разговор в жизни мадемуазель Серовой

В голове у Полины творился невообразимый хаос.

Так вот что означала карандашная пометка на мятом конверте! «ИН» были не инициалами, а всего лишь сокращением от «император Наполеон». Письма из шкатулки начинались с обращения «Дорогая Эжени»… Бернардиной-Эжени-Дезире Клари звали первую невесту лейтенанта Бонапарта, ту, которую он позже отверг из-за Жозефины Богарне и которая сейчас является шведской королевой Дезидерией[21]. А почему переписка велась именно с Римом? Боже мой, ведь в Риме жила его мать Летиция! Она скончалась 2 февраля, о чем говорилось во всех газетах… Вот поэтому-то в феврале из Рима исчезает Мертель-Карон, которому уже больше не надо было передавать письма матери и сына, и сам «месье Полан» из осторожности меняет место жительства. Месье Полан! Синьор Альпоне! Господи, а Полина еще так гордилась тем, что кое-что смыслит в шифровании! Как же она не догадалась, что обе фамилии составлены из букв имени Наполеона? Все было так просто – но каким сложным казалось…

Но тут Полина увидела глаза императора и поняла, что самые трудности только начинаются, потому что надо было хоть что-нибудь сказать, а она никак, ну никак не была готова к разговору. С Видоком, к примеру, девушка не церемонилась и в его присутствии не лезла за словом в карман, но то был Видок, а здесь…

– Ой, – вырвалось у Полины, и она окончательно смутилась и покраснела.

– Я знал, что кто-нибудь когда-нибудь непременно меня отыщет, – с расстановкой проговорил человек, стоявший на берегу. – Кто вы, мадемуазель?

Полина не знала, хочется ли ей провалиться под землю – или, наоборот, она не пожелала бы поменяться местами ни с кем из живущих. Девушка глубоко вздохнула. У человека, который стоял напротив нее, заложив руки за спину, был глуховатый, отрывистый голос. «Не может быть, чтобы все это не было сном, – метались мысли Полины. – Ведь Наполеон умер, скончался на острове Святой Елены много лет назад, в 1821-м. И вот он здесь. И разговаривает со мной. Или я схожу с ума?» Но, постаревший, с изможденным лицом, на котором жили только пронзительные серо-голубые глаза, император не утратил сходства с портретами, бюстами и гравюрами, запечатлевшими когда-то его изображение, и Полина, видевшая лишь некоторые из них, узнала бы его из тысячи.

– Кто вы? – повторил император свой вопрос, так как Полина молчала, собираясь с мыслями.

– Мое имя ничего вам не скажет, ваше величество… сир, – быстро поправилась она, вспомнив, как надо титуловать императора. И тут же призналась: – Вообще-то меня зовут Полина Серова.

– Это действительно мне ничего не говорит, – спокойно заметил Наполеон. – Вы приехали из России?

– Да, ваше вели… сир.