Адъютанты удачи

Поневоле девушка пожалела, что не подождала возвращения Алексея и не поставила его в известность о своем открытии. Будь здесь ее немногословный, но надежный спутник, Полине было бы значительно легче.

Она обошла дом, стараясь, чтобы между ней и теми, кто находился внутри, всегда было какое-то препятствие, за которое можно спрятаться, если дела пойдут совсем плохо. Ставни в доме оказались плотно закрыты, а входная дверь заперта.

Солнце припекало. Полина достала платок и вытерла влажный лоб. «И что теперь?» – мысленно спросила она себя.

Лошадь фыркнула, переступила с ноги на ногу и покосилась на хозяйку большими умными глазами. Смирившись с неудачей, Полина взяла ее за повод и повела прочь, но тут бросила взгляд на море – и сердце ее встрепенулось от радости."

"На берегу моря она различила одинокую фигуру. Человек стоял у самой кромки прибоя и вглядывался куда-то в даль.

Особый агент нумер два моментально приняла решение. Привязав лошадь к кипарису, она двинулась к морю, время от времени оборачиваясь на окна виллы, чтобы ненароком не схлопотать пулю между лопаток. Однако в большом белом доме все было совершенно спокойно, и Полина, немного приободрившись, успокоилась.

По мере того как она подходила ближе, фигура неизвестного на берегу обретала все более определенные очертания. Это был немолодой уже человек, невысокого роста, с совершенно седыми волосами, в поношенном сером сюртуке и темных панталонах. Он стоял, заложив руки за спину, и глядел на море. Казалось, ничто больше не волновало его.

Влажный песок скрадывал шаги, и Полине удалось подобраться к неизвестному почти вплотную.

– Месье Полан? – спокойно спросила она, стараясь унять бешено бьющееся в груди сердце.

Человек медленно обернулся. И в это мгновение мадемуазель Серова испытала самое большое потрясение в своей жизни.

Все разрозненные детали головоломки вмиг встали на место. Теперь Полина знала все. Но самое главное, что и Видок, и она, и Алексей с самого начала оказались на неправильном пути.

Ибо человек, стоявший перед ней, не имел никакого отношения к сокровищам французской короны. Да и не мог его иметь. Ибо он сам был сокровищем, таким, перед которым меркли золото и камни, как, впрочем, и любые другие земные блага. Эти светлые глаза, которые спокойно мерили взглядом потрясенную до глубины души Полину, видели пожар Москвы и солнце Аустерлица, битву при Ватерлоо и уединенный домик на острове Святой Елены. Они видели победы и поражения, почести и поношения, какие не снились никакому другому земному властителю. Тень целой эпохи уместилась в них, и этой эпохой был не кто иной, как император французов Наполеон Бонапарт.

Глава 33

Смятение чувств. – Человек и море.