Темная адептка. Учеба по привычке

– Я полностью контролирую эту тварь и вышвырну из твоего тела, как только сила проявит себя.

– А если утратишь контроль?

– На этот случай у тебя есть нить. Давай же, Динара. Разве тебе самой не хочется узнать, кто ты? Маг Смерти, чернокнижник или же, возможно, тёмный алхимик?

Не интересно, и так знаю. Я – чёрный маг. Но и у детей Тьмы имеются свои уникальные способности. Проблема в том, что, пробудив их единожды, уже не обратить вспять. И всё-таки Элмар прав. Прятать проще то, чем управляешь.

– Я дам тебе то, что ты так жаждешь. Ты получишь часть меня, увидишь мои воспоминания, а взамен поможешь пробудиться силе.

Тень приблизилась ещё немного, обдав порывом ледяного ветра. Музыка, которую я слышала, сделалась громче. Сперва я приняла её за голос тени, а теперь догадалась, что это было её воспоминание. Часть прошлой жизни, которая удерживала тень в этом мире. В ледяном ветре, прилетевшем с нею, отчётливо ощущался запах прибоя. Что до музыки, она была мне знакома. Волынка Сумеречья!

– Смелее, Динара. Сейчас, – поторопил меня Элмар.

И я протянула руку к тени.

Сперва ничего не происходило, а потом бесформенный сгусток приобрёл очертания женского силуэта. Тень потянулась ко мне, и как только наши пальцы соприкоснулись, тёмное нечто исчезло. Передо мной возникла полупрозрачная фигура Ионар Яростной.

Она предстала такой, какой я её запомнила: высокая, худощавая, с надменным выразительным лицом. Тонкие губы были поджаты, в чуть раскосых глазах светилось недовольство. На мгновение я снова ощутила себя маленькой девочкой, которая вызвала раздражение у легендарной красавицы севера.

– Бабушка Ионар?

– Никто не смел называть меня так. Только ты. Дерзкая, как отец, – Ионар криво усмехнулась.

– Вы не дали мне и шанса. Вышвырнули из замка…

– Обиженная девчонка выросла в ноющую девицу?

– Я не нытик!

– Знаю. Слабачка никогда бы не смогла заполучить мою силу – дар ночной фурии, истинной охотницы за Тьмой.

– Это невозможно… Это…

Договорить я не успела, ледяные пальцы крепко сжали мою ладонь, а потом Ионар превратилась в призрачного альбатроса. Птица взмыла в небо. То, что я приняла за прощальный полёт, оказалось всего лишь началом. Пролетев по дуге, альбатрос вернулся и на полной скорости ударил меня в грудь.

Боль от удара я не почувствовала, её вытеснил холод. Я замерзала изнутри, казалось, в груди поселился огромный кусок льда, он замораживал кровь, останавливал дыхание, а перед глазами кружили белые мушки, так похожие на падающий снег. Когда же они развеялись, я обнаружила себя стоящей на берегу моря.

Солёный ветер бросал в лицо холодные брызги и мелкий песок, сбивал с ног, словно желая прогнать прочь.