Адептка в мужской Академии

Вошла в ванную и закрыла дверь, после чего, игнорируя зеркало, приблизилась к ванне и включила воду.

Пока вода набиралась, шумным потоком спеша в емкость, я присела на край ванны, задумавшись о том, что сейчас делает господин декан. Уж не проводит ли он приятно время в компании красивой леди, прибывшей из столицы.

А что, если он ее тоже вот так, как недавно меня, держит на руках? Что, если склоняет к ней свое лицо и их губы соприкасаются в поцелуе? Что, если…

Не выдержав, шлепнула ладонью по воде и быстро умылась, словно пытаясь смыть неприятные мысли.

К черту Донана Блеквуда. К черту его даму. Я приехала сюда учиться, я столько обманывала и утаивала не для того, чтобы сейчас вот так сдаться и пойти на поводу…у чего? У своего сердца?"

"Нет. Я буду учиться и постигну силу, заставлю ее подчиняться мне. И в следующий раз, когда приду на дополнительное занятие к декану, не убегу, даже если выставит против меня полк оживших тварей. И сила отзовется. Я верю в это!

— Этель? — ему не понравилось, что она вышла встречать его. Что ждала.

Дорнан поднялся по лестнице, поравнявшись с женщиной. Непогода усиливалась, и он уже жалел, что не проводил адепта к общежитию. Особенно теперь, когда столкнулся с Этель.

— Ты все трудишься, — проговорила она, запрокинув лицо к нему навстречу. В теплом шерстяном платье, а платке, наброшенном на покатые плечи, она выглядела мило и самую чуточку, домашней. Только Блеквуда не обманывал ее внешний вид. Этель Ангригор была непростой женщиной и все, что она делала и даже надевала, таило в себе смысл.

— Красивый мальчик, этот молодой некромант, — Этель бросила взгляд вослед Миллигану и своим движением позволила и Дорнану обернуться и посмотреть на тонкую фигурку, бегущую под дождем в сторону общежития. Он стиснул зубы, всего на миг, вспомнив, как недавно держал паренька на руках. И было что-то интимное в этом. Что-то слишком личное. Ведь ему всего на миг, под этим ливнем, в свете сверкающих молний, показалось, что у него на руках девушка. Юная, красивая леди.

Он вспомнил, как расчерчивал дождь дорожки на молодом лице. Как трепетали капли на длинных ресницах. И ему чертовски не хотелось чувствовать себя проклятым извращенцем. Но Блеквуд не мог отрицать, что невольно залюбовался Оливером. Что ощутил позорное волнение и возбуждение, удерживая на руках легкое тело.

Черт, да он едва не совершил непоправимое! Он едва не поцеловал мальчика, стоя под дождем и содрогаясь мысленно от жестокого влечения и непреодолимой тяги.

Никогда в своей жизни он не ощущал ничего подобного. Он хотел поцеловать Оливера. Хотел так, что почти сдался этому чувству, но успел вовремя остановиться, сказав себе о том, что сходит с ума.