Адептка в мужской Академии

Дорнан Блеквуд не изменился, но мне кажется, начала неуловимо меняться я сама.

Снова вспышка…

Молния на этот раз почти ослепила меня. Показалось, или лицо Дорнана, с висками, облепленное мокрыми волосами, оказалось ближе. Почти касаясь меня.

Я выдохнула, ощутив, как моментально напряглись его руки и каменная грудь под моей ладонью. Сердце мужчины забилось сильнее и я, сама не ведая, что творю, скользнула по его груди, положив пальцы на плечо.

Он выдохнул. Шумно. Рвано. Тепло чистого дыхания коснулось щеки. Я чувствовала, как дождь намочил мою одежду и волосы. Ощущала, как по лицу стекают капли, исчезая за воротом одежды. Но мы продолжали стоять кажется, целую вечность под яростным дождем и ветром. На кладбище, среди надгробий и у стены склепа, под которой лежали кости напавшего на меня скелета, поднятого деканом. А затем что-то неуловимо изменилось. Мужчина резко поставил меня на мокрую землю, которая почти превратилась в грязь, и произнес:

— Вы еще худший некромант, чем я полагал, Миллиган!

Голос его прозвучал сдавленно и хрипло. И когда очередная вспышка осветила пространство, я увидела, что Дорнан отвернулся и стоит спиной ко мне. Прошла еще минута, прежде чем дождь перестал щедро поливать меня. Блеквуд бросил какое-то заклинание и над нашими головами возник прозрачный купол, сотканный словно из стекла."

"— Возвращаемся в Академию, адепт Миллиган, — сказал некромант. — Видимо, скелеты для вас не так страшны. Я придумаю что-то другое. И мы обязательно заставив дар отозваться.

Он пошел вперед. Я побежала следом за ним без раздумий. Меня немного потряхивало. Я только теперь ощутила, что замерзла и обхватила себя руками.

Когда мы вышли за территорию полигона, Блеквуд неожиданно подошел ко мне и протянув руки, что-то произнес. Вмиг одежда стала сухой. А волосы распушились, превратив мою голову в подобие одуванчика. Я попыталась пригладить пряди, но в итоге опустила руки и просто следовала за некромантом, думая о том, что же произошло со мной…с ним…с нами? Почему он так долго держал меня на руках? Почему так пристально смотрел в глаза и почему, черт побери, у меня до сих пор колотиться сердце и не оставляет ощущение того, что Дорнан хотел поцеловать меня?

«Но ты же мальчик, Оливия! — напомнила себе, шагая уже по дорожке от полигона к главному зданию. Общежитие располагалось дальше. — Он не может испытывать интерес к мужчине. У него вполне нормальная ориентация, не так ли? Или он уже что-то понял и только потому отреагировал подобным образом?»

И почему я не могла спросить прямо? Почему?

«Потому что он не должен раскрыть тебя, глупая!» — ответила на собственный вопрос.

Мы расстались у здания главного корпуса. Я видела, что Дорнан хотел было предложить проводить меня, но вовремя опомнился.