Адаптация к взрослой жизни

Руки сами собой скользнули под уже задранную ночнушку и нащупали изящные грейпфруты Светиной груди.

– Ах, – выдохнула Света, на секунду оторвавшись от моих губ, а затем впилась в них с новой силой.

Я по-прежнему был полностью одет, и нас разделяла грубая ткань джинсов, но Свету, похоже, это совсем не смущало. Она слегка терлась лоном о заметно вздыбленную ширинку и тихонько постанывала, почти не отрывая губ.

Возможно, это длилось тридцать секунд, возможно, шестьсот. Время утратило значение, так же как утратило значение пространство. Казалось, будь мы не в темной комнате, а на краю кратера вулкана, ничего бы не изменилось.

В какой-то момент Света отпрянула, резко выгнулась и стянула через голову ночную рубашку. Мои глаза уже привыкли к темноте, и я различил в слабом свете уличного фонаря, едва проникавшем через окно, светлое пятно ее изящного тела.

Света приподнялась на корточки и принялась стягивать с меня джинсы. Я попытался ей помочь, но проклятая змейка заела в самый неподходящий момент. После трех секунд борьбы я рванул так, что бегунок переломился пополам, а джинсы наконец сползли к коленям. Света рванула следом трусы, высвободив «яшмовый стебель», гордо стремящийся к луне.

В следующее мгновение она стала водить членом по лобку, и шелковистые волосы щекотали и возбуждали головку. Поиграв так какое-то время, Света привстала и склонилась ко мне для долгого поцелуя, в то же время направляя мой ствол во влагалище. Затем она со вздохом подалась назад, и на этом формально я стал «мужчиной»."

"Света изогнулась и принялась приподниматься и опускаться во всё ускоряющемся темпе. Я протянул руки и стал ласкать ее грудь. Света схватила мою руку и, поднеся ко рту, стала сосать указательный палец, слегка прикусывая его. Возможно, она делала это, чтобы громко не стонать, но может быть, просто видела в каком-нибудь фильме. Скачка продолжалась всего несколько секунд, а затем я почувствовал, что сдерживаться больше не в силах. Света тоже это почувствовала и тут же поднялась с члена, но первые капли точно попали в нее. После томительного соблазна и воздержания я кончал долго и бурно, обильно забрызгав спермой себя, одеяло и Свету. Наконец поток иссяк, и я замер, не зная, что делать.

Меня обуревали одновременно восторг и растерянность. Вот оно свершилось, то, что так долго грезилось одинокими ночами. Все эти одноклассницы и знакомые, о которых я тайно мечтал, боялся подойти, сказать, даже прикоснуться, все отступили и растворились во тьме перед ликом пышногрудой богини, оседлавшей меня в эту ночь.

Света, всё еще нависая надо мной, молча взяла мою руку и приложила к своему лобку. Я понял намек и принялся ласкать ее клитор, а затем, сложив три пальца вместе, стал проникать во влагалище.