Адаптация к взрослой жизни

Закусив, Лена неожиданно взялась за бутылку коньяка и плеснула себе в кружку существенную часть остатка.

‒ Девочки, вот хочу сказать, правда, мужики козлы, бля, – неожиданно заявила она, болтая напиток в кружке. – Я сегодня особенно остро это почувствовала. Серега меня бросил. Вот сукин сын. Я за ним как дура весь первый курс бегала, чуть не на коленях ползала, а он, не задумываясь, замутил с длинноногой кобылой с первого курса. Сука, бля. ‒ Лена залпом осушила кружку и откинулась на спинку стула. Казалось, она вот-вот заревет.

Вера придвинулась к ней ближе, приобняла за плечи и что-то зашептала на ухо. Остальные замолчали, так как всем стало неловко.

‒ Может, еще какую-нибудь зарубежку включим? – предложила Саша. ‒ Чтоб не грузиться так в тишине.

‒ Сейчас принесу, у меня есть кое-что, ‒ предложил я и отправился в наш флигель.

Ноги уже не слишком хорошо слушались, и голова слегка кружилась, но оставаться в нежно-душной обстановке было невыносимо тяжело. Я вышел на свежий воздух и после пары глубоких вдохов почувствовал себя лучше. Найдя в стопке с кассетами самописный сборник The Beatles (единственную «зарубежку» в моей коллекции), поспешил обратно на кухню.

Вечеринка постепенно затухала сама собой. Количество алкоголя давало о себе знать, танцевать больше никого не тянуло. Разговоры стали заметно рваными и путаными. Настя вообще клевала носом, и казалось, вот-вот уснет прямо за столом. После последнего тоста, на котором практически закончился коньяк, Лена встала и объявила:

‒ Ой, девочки, я всё. Сейчас в туалет схожу, и всё.

‒ Иди-иди, ‒ напутствовала ее Вера. – Спасибо, что предупредила, смотри не упади по дороге!

‒ Давай я тебя провожу. Я рыцарь или где? – расхрабрился Витька и вскочил, опрокинув табуретку.

‒ Потише, сэр Ланселот! – воскликнула Саша. – Стол не переверни!

Витька подхватил Лену под локоть, и они покинули кухню. Настя поднялась и устало сказала:

‒ Я спать, сил нет, глаза закрываются. Спасибо и спокойной ночи.

‒ Спокойной, – нестройным хором ответили мы.

Настя поднялась из-за стола, прошла в комнату и, не раздеваясь, рухнула на кровать. Саша принялась убирать остатки еды в холодильник, без церемоний собирая все салаты в одну кастрюлю, а закуски в другую. Света попыталась уложить в раковину грязную посуду, а Вера задумчиво подпевала битлам, глядя в потолок.

‒ Олл ю нид эз лов, олл ю нид из лов… ‒ тянула она, полузакрыв глаза. ‒ Лов из олл ю нид.

Когда песня кончилась, Вера встала из-за стола и гневно спросила:

‒ Они что там, в говне утонули, что ли? Я, может, тоже ссать хочу, что мне теперь ‒ в огород ходить? Пойду посмотрю, мне по фиг."

"Она нетвердым шагом вышла за дверь, и мы остались втроем. Минут через пять девочки закончили уборку, не став домывать посуду.