Ада, или Отрада

Ван спросил Марину, желает ли она, чтобы он применил силу, но сентиментальная, мягкая Марина, одной рукой приглаживая волосы, а другой упершись в бок, сказала, что не стоит, давайте просто не будем их замечать, тем более что они уже отходят глубже в лес, смотрите, смотрите, одни тянут à reculons что-то вроде старого постельного покрывала, с разложенным на нем съестным, как по песку и гальке тащат рыбачью лодку, а другие вежливо подбирают за собой скомканные бумажки и уносят их в более отдаленное убежище в порядке общего отступления: в высшей степени печальная и многозначительная картина, но только что она означает, что?

Скоро Ван перестал о них думать. Все приятно проводили время. Марина сбросила бежевый дождевик или, скорее, «пылевик», который надела на пикник (в конце концов, что ни говори, объявила она, а домашнее серое платье с розовым фишю достаточно нарядно для пожилой дамы), и, подняв пустой стакан, энергично и весьма музыкально исполнила арию Травщика: «Налейте, налейте бокалы полнее! И выпьем, друзья, за любовь!» Страшась и жалея, не чувствуя и тени любви, Ван все не мог оторвать глаз от бедной плешинки на бедной старой голове Травердиаты, от этого треугольника оголенного скальпа, который окрасился ужасной древесной рыжиной намного ярче самих ее безжизненных волос. Он попытался, как уже бывало, выдавить из себя хотя бы каплю нежности к ней, но, как обычно, ничего не вышло, и он, как всегда, сказал себе, что Ада вот тоже совсем не любит мать – сомнительное и малодушное утешение.

С трогательной простотой надеясь на то, что Ада заметит и оценит его старания, Грег осыпал м-ль Ларивьер множеством мелких знаков внимания – помог ей снять лиловый жакет, наполнил для нее Люсеттину кружку молоком из термоса, передал сандвичи, налил, налил полнее ее винный бокал и с восторженной ухмылкой слушал ее диатрибы против англичан, коих, по ее словам, она терпеть не могла, хуже татар или этих, ну, ассирийцев.

«Англия! – восклицала она. – Англия! Там на каждого поэта приходится девяносто девять sales petits bourgeois, притом происхождение некоторых весьма сомнительное! И Англия еще смеет подражать Франции! У меня в той корзине лежит расхваленный английский роман, в котором одной особе подносят духи – дорогие духи! – под названием “Ombre Chevalier”. А что это значит? Да это просто рыба такая, вкусная, не спорю, но не настолько, чтобы надушить ею платок.