Ада, или Отрада

Американский госпиталь в Валве, расположенный рядом с русской часовней, построенной его двоюродным дедом Владимиром Шевалье, оказался достаточно хорош, чтобы диагностировать у него запущенный туберкулез левого легкого.

В среду, 22 октября, сразу после полудня, Дороти, «отчаянно» пытаясь «разыскать» Аду (которая после своего урочного посещения «Трех Лебедей» провела два приятных часа в салоне «Красоты и Причесок» Пафии), оставила для Вана сообщение, которое он получил только поздно вечером, вернувшись из поездки в Сорсьер, Вале, около ста миль к востоку, где он купил виллу для себя et ma cousine и отужинал в обществе ее прежней владелицы, вдовы банкира, любезной мадам Скарлет и ее светловолосой, прыщеватой, но хорошенькой дочки Эвелин, которых быстрота совершившейся сделки привела, казалось, в эротическое возбуждение.

Прошедшая ночью гроза не нашла лучшего времени, чтобы сломать хребет чудесному лету. Еще более несвоевременным оказался внезапный прилив Адиных регулов, прервавший их вчерашние ласки. Лил дождь, когда он захлопнул дверцу автомобиля, подтянул вельветовые брюки и, переступая через лужи, прошел между каретой неотложной помощи и большим черным «Яком», ожидавшими друг за другом перед отелем. Все дверцы «Яка» были раскрыты настежь, двое посыльных под присмотром шофера как раз начали заполнять его багажом, и различные части старого наемного лимузина откликались приглушенными стонами на ворчанье грузчиков.

Он вдруг ощутил рептильный холод дождя на своей лысеющей голове и хотел уже было войти в стеклянную вертушку, как она выпустила Аду, напомнив те резные деревянные барометры, дверки которых пружинисто выставляли то мужскую куклу, то женскую. Ее наряд – макинтош поверх платья с высоким воротом, фишю на собранных кверху волосах, перекинутая через плечо сумка из крокодиловой кожи – придавал ей слегка старомодный и даже провинциальный вид. На ней, как говорится, лица не было.

Она повела его кругом отеля к уродливой ротонде, подальше от назойливой мороси, и там попыталась его обнять, но он уклонился от ее губ. Она уезжала через несколько минут. Героического, несчастного Андрея доставили обратно в гостиницу в карете скорой помощи. Дороти удалось добыть три билета на аэроплан, следующий из Женевы в Феникс. Два автомобиля отвезут его, ее и героическую сестру прямо в несчастный аэропорт.

Она попросила носовой платок, и он вытащил из кармана куртки тот, который там оказался, синий, но слезы уже катились по ее щекам, и она прикрыла глаза, а он стоял перед ней с протянутой рукой.

«Твоя новая роль?» – холодно поинтересовался он.

Она покачала головой, взяла платок с детским «merci», высморкалась, глубоко вздохнула, переглотнула и заговорила, и в следующий миг все, все было потеряно.