Ада, или Отрада

«Ну почему, ради всего святого, – спросил Ван, – ты не дала ей понять тем или иным образом, что не сердишься на нее? Твое фальшивое письмо ранило ее в самое сердце!»

«Дай мне две недели, – сказала она, – мне нужно вернуться на ранчо. Мне невыносима мысль, что она станет рыться в моих вещах».

Поначалу все шло словно по указке какого-то доброжелательного гения.

Все последующие дни Дороти использовала свой досуг, чтобы шпионить за Адой. Стерва была уверена в трех вещах: что у Ады есть любовник в Швейцарии, что Ван – ее родной брат и что именно он устраивает своей неотразимой сестре тайные свидания с человеком, которого она любила до замужества. То восхитительное обстоятельство, что все три пункта по отдельности были истинны, но вместе представляли собой окрошку несусветного вздора, служило для Вана еще одним нескончаемым источником потехи.

Каждое крыло «Трех лебедей» обратилось в бастион. Любому, кто справлялся, по телефону или во плоти, консьерж и его соратники стойко твердили одно и то же: что Ван отсутствует, что «Madame André Vinelander» им неизвестна и что единственное, что они могут сделать, это принять сообщение. Автомобиль Вана, припаркованный в уединенном боскете, не мог выдать его присутствия. До полудня он неуклонно пользовался служебным лифтом, из которого имелся прямой проход на задний двор. Довольно сообразительный Люсьен скоро научился узнавать контральто Дороти: «La voix cuivrée a téléphoné», «La Trompette n’était pas contente ce matin» и т. д. А потом дружественная фортуна взяла выходной.

Первое обильное кровохарканье случилось у Андрея в один из августовских дней во время деловой поездки в Феникс. Упрямый, замкнутый и не блещущий умом оптимист, он приписал это носовому кровотечению, которое пошло не туда, и скрыл неприятность от всех, дабы избежать «дурацких разговоров». За многие годы он уже свыкся со своим влажным кашлем курильщика (две пачки в день), но когда неделю спустя после первого «постназального кровотечения» он выплюнул в раковину алый сгусток, Андрей Андреевич решил отказаться от сигарет и ограничиться курением цигарок. Следующая неприятность произошла на глазах у Ады, накануне их отъезда в Европу. Ему удалось спрятать окровавленный платок до того, как жена его заметила, но она запомнила, что он озабоченно сказал: «Вот те на». Полагая, как большинство эстотийцев, что лучшие доктора обретаются в Центральной Европе, он сказал себе, что если еще раз заметит кровь после кашля, то посетит в Цюрихе специалиста, имя которого он узнал от члена своей «ложи» (место встреч дельцов-побратимов).