Ада, или Отрада

Дороти предварила свой затянувшийся отчет о лелеемом ею кошмаре коротким сетованием («Я, разумеется, знаю, что для ваших пациентов видеть дурные сны это жидовская прерогатива»), но внимание ее невольного аналитика, всякий раз, как он отвлекался ради нее от своей тарелки, полностью поглощалось православным крестом почти алтарного размера, сверкавшим на ее во всех других отношениях непримечательной груди, и она решила прервать свое повествование (имевшее отношение к извержению сновидческого вулкана) замечанием: «По вашим книгам видно, что вы законченный циник. О, я полностью разделяю мнение Симоны Трасер, что капля цинизма только украшает настоящего мужчину, но все же должна предупредить вас, что я не потерплю никаких шуточек в адрес православной церкви, если вы собираетесь их отпустить».

К этой минуте Ван уже был сыт по горло своей безумной, но нисколько не занятно-безумной собутыльницей. Он поймал свой стакан, едва не опрокинутый жестом, который он сделал, привлекая внимание Ады, и, не теряя даром времени, сказал (тоном, который Ада впоследствии назвала саркастическим, неприятным и совершенно недопустимым):

«Завтра утром je veux vous accaparer, ma chère. Как ты уже, возможно, знаешь от моего или твоего адвоката, или от обоих, счета Люсетты в нескольких швейцарских банках…»

И он пустил в ход заранее приготовленную версию положения дел, выдуманную от начала и до конца.

«Посему предлагаю, – прибавил он, – если у тебя ничего не запланировано, – бросает вопросительный взгляд, обошедший Вайнлендеров, но последовательно остановившийся на каждом из трех киношников, каждый из которых кивнул с идиотским одобрением, – завтра же отправиться к мэтру Жорату или Ратону, никак не запомню его имя, enfin, к моему поверенному в Лузоне, в получасе езды отсюда, давшему мне некоторые бумаги, которые лежат у меня в отеле и которые тебе нужно вздохнуть, то есть подмахнуть со вздохом, ибо дело прескучное. Хорошо? Хорошо».

«Но Ада, – затрубила Дора, – ты забыла, что завтра утром мы собирались посетить Институт Флоральной Гармонии в Шато Пирон!»

«Поедешь туда послезавтра, или во вторник, или в следующий вторник, – сказал Ван. – Я бы с удовольствием отвез вас всех троих в эту очаровательную lieu de méditation, но мой гоночный “Ансеретти” вмещает лишь одного пассажира, а этим делом с затерявшимися вкладами, по-моему, следует заняться незамедлительно».

Юзлик сгорал о нетерпения что-нибудь сказать. Ван уступил благонамеренному автомату.

«Я счастлив и польщен тем, что обедаю с Васко да Гамой», сказал он, поднимая бокал к своему привлекательному лицевому аппарату.