Ад & Рай

 – А што, нам вот прям так срочно, сию минуту в энтот Мосул надо ехать? Может, сначала тут по соседству в гостиницу завернём? Недолго, эдак, всего лишь на полчаса?

– Какая же ты редкостная свинья, братец! – разозлился Калашников. – Дама, видишь, пьяная в стельку, а ты с ней собираешься в отеле амуры крутить?

Малинин тоскливо взглянул на колокольню.

– Так вот то-то и оно, – страдальчески вздохнул он. – Напрасно, получается, девку поил. У нас в станице, ить в своё время… эх, да што без толку душу морозить? Когда ишо такой случай представится… а всё вы со своей работой, да расследованием… где, где же моя любовная линия, в такую-то мать?

Игнорируя малининское брюзжанье, Калашников указал напарнику на переднее кресло, рядом с шофёром, а сам разместился возле спящей Раэль. Водитель завёл мотор, бормоча себе под нос что-то на курдском языке.

Калашников был готов поклясться – рядом с автомобилем встал человек. Худой, его роста, с пристальным, любопытным взглядом. Алексей моргнул.

…В следующий момент он понял – возле машины никого нет.

Глава VII. Ориентация на зло

…Шеф на секунду потерял дар речи. Он смотрел в лицо Голосу, развалившемуся в его любимом кресле (да-да, том самом, что было сшито из кожи иезуитского проповедника), и беззвучно шевелил губами. Стены кабинета не пульсировали: они благоговейно приняли небесный цвет, разбавленный облаками. По стенам, журча и переливаясь, струилась вода.

– Как… как… как… – начал заикаться Шеф. – Ты… ты… ты…

Шеф, оправившись от потрясения, пришел в себя.

– О, подумаешь, нашёл чем хвалиться, – ехидно ответил он, цокнув об пол копытом. – Это закономерно: если начальство исчезло из кресла, то вчерашние друзья разбегутся, как тараканы. Ты разве не видел, как такая фишка случилась с Лужковым? От него даже уборщица ушла, выпустив официальное коммюнике для прессы, что всегда была против коррупции в Москве и тайно плевала в суп Елене Батуриной. А не хочешь ли, красавец с нимбом, транслировать мою голограмму в Рай, чтобы я толкнул там речь? Стоит мне показать преимущества Ада, и твои праведники двери на Адских Вратах сломают. Они просто увидят – чего лишены, обитая в облаках.

Голос скептически улыбнулся. Шеф почувствовал раздражение.

– Рекомендую вернуться к прежнему обмену информацией, – злобно предложил он. – Ты нарушаешь законы Преисподней. По крайней мере, появление твоего лика в Аду можно приравнять к нелегальной торговле иконами. У нас за это в кипящем масле варят – причём три раза подряд.

– Что ж, если тебя так смущает моя внешность… – Голос выдержал скромную паузу, – тогда перезвони мне сам. Ты ведь хотел поговорить?

Шеф не спешил.