Ад & Рай

«Девка-то не дура выпить», – обрадовался Малинин. Его мозг услужливо рисовал видения, но они были весьма далеки от тех, что наблюдал Калашников. Казаку представлялась исключительно Раэль, причём при полном отсутствии одежды.

– Как зовут того, кто объединил вас? – очнулся Калашников.

Видя конец трапезы, официанты принесли три блюда с ломтями арбуза.

– О, сколько народу-то обрадуется, – усмехнулся Калашников. – В России, как я помню, спокон веку судили да рядили: и почему ж при таком богатстве мы так плохо живём? Кого только не обвиняли – и евреев, и американцев, и политиков. А тут – всё просто: мы под властью падших ангелов. Даже масоны, представьте себе, ни при чём! Впервые в истории России появился шанс свалить вину на кого-то реального…

Он подмигнул Малинину. Тот наклонил бутылку над рюмкой Раэль.

Раэль так удивилась, что даже расплескала водку.

Калашников крепко задумался не более чем на тридцать секунд: словно блондинка перед покупкой сумочки от «Гуччи». Не кривит ли Раэль душой, говоря об успехе их предприятия? Скорее всего, она заблуждается…

Впрочем, какое его дело?

– Мы найдём его, – пообещал Калашников. – Нам укажет путь древний храм, к северу от Мосула – святилище курдов-йезидов. Луч из печати показал: там ждут тайные знаки и источник особой воды – дарующей великое прозрение. Ехать недалеко – думаю, на такси домчимся за два часа. Эй, официант!

На стол шлёпнулась пачка иракских динаров.

…На выходе из «Эрзы» Малинин попытался обнять Раэль.

– Давай я поддержу тебя, барышня… ты так шатаешься…

– Я иду ровно, – огрызнулась ангел. – Убери руки – хуже будет!

Малинин не последовал совету, и напрасно – Раэль с размаху ударила его в глаз. Из рукава просыпались серебристые перья. Улица никак не отреагировала на событие, лишь пара прохожих украдкой обернулась.

– Ты – слуга Ада, – заплетающимся языком объявила Раэль. – Между нами не будет ничего общего. Ещё раз грабли свои распустишь – шею сломаю.

– Ты уже пыталась, – вздохнул Малинин, трогая наливающийся нежной голубизной синяк. – Причём несколько раз. Ладно, я мужик терпеливый.

Махнув рукой, Калашников остановил жёлтое такси-«тойоту». Водитель «зарядил» с иностранца адскую цену, но Алексей не стал торговаться. Раэль, хрустя крыльями, влезла на заднее сиденье. Откинула голову на кожаный валик, закрыла глаза – и засопела, моментально отключившись.

Малинин в расстройстве посмотрел на спящего ангела. Он испытывал ощущение ребёнка, развернувшего фантик шоколадной конфеты и нашедшего солёный сухарь из чёрного хлеба. Казак оглянулся по сторонам.

– Вашбродь, – шепнул он тоном заговорщика.