Ад

Он действительно постоянно звонил и спрашивал, Люба, никогда ничего не забывавшая, терпеливо и подробно отвечала на его совершенно детские и беспомощные вопросы. А как он будет звонить из Испании? Из гостиничного номера он позвонить не сможет, всю группу заранее предупредили, что поездка оплачивается валютой, которой в бюджете министерства совсем мало, и никаких дополнительных расходов быть не должно. В том числе говорили про телефонные звонки и какой-то мини-бар, о котором почти никто из выезжающих представления не имел. Наверное, можно было бы позвонить с какого-нибудь специального телефона, наподобие переговорного пункта, но это тоже за деньги, а денег-то — кот наплакал, выдали по двадцать пять долларов на человека на целую неделю. И как быть, если Родиславу что-нибудь понадобится?

За день до отъезда Родислава Люба спросила Андрея Бегорского, который часто бывал за границей, как решается вопрос с телефонными звонками, и была совершенно потрясена тем, что, оказывается, в Москву можно позвонить из любого уличного автомата, надо только иметь телефонную карту. Но карта стоит денег, и вопрос сам собой отпал. Андрей, имевший солидный запас наличной валюты, предложил дать Родиславу с собой еще денег, но тут уж не согласился сам Родислав: вывозить валюту сверх выданной на командировочные расходы было нельзя. Можно рискнуть, конечно, но Родислав к риску был не склонен, и Люба его в этом полностью поддерживала.

После отъезда Родислава прошло два дня, и Коля не явился домой ночевать. Это было далеко не в первый раз, и Люба даже не особо беспокоилась, только ужасно злилась и, конечно же, не спала всю ночь, прислушиваясь к шуму лифта и к входной двери. Днем она позвонила Коле на работу, в контору, которая занималась джинсами, но ей сказали, что Романова нет, он вообще сегодня на работу не вышел. «Опять играет, — с тоской подумала Люба. — Так увлекся, что про все забыл. Господи, неужели это никогда не кончится?»

Вечером он снова не появился, а около часа ночи раздался телефонный звонок. Люба моментально схватила трубку.

— Коля?! Когда ты придешь?

— А это от тебя зависит, мамаша, — послышался в трубке незнакомый и от этого страшный голос. — Когда заплатишь за своего сыночка, тогда и получишь его обратно.

— Кто это? — спросила Люба севшим голосом. — Где мой сын?

— Ой-ой-ой, как много вопросов, — с ехидцей ответил незнакомец. — Двадцать пять тысяч зеленых — и парень будет дома живой и здоровый. И не вздумай ментам звонить, иначе получишь не сына, а его голову. Сроку тебе — до девяти утра. В девять позвоню и скажу, куда принести деньги. И без глупостей.

В ухо ударили гудки отбоя. Люба помертвела.