Ад

Даша тронула его до глубины души, давно уже он не встречал девушек, которые бы помнили его в роли Робин Гуда и даже собирали его давние фотографии. Кирилл твердо решил, что, вернувшись в Москву по окончании съемок, он будет навещать Дашу и ее маму и оберегать их. В конце концов, это тоже помощь Романову, который, разумеется, не будет рад, если с матерью его детей что-нибудь случится.

Но реализовать свой благородный план он не успел. Лиза покончила с собой, когда он еще был в Киеве."

"После этого сериала снова возникла пауза, его опять не снимали, Тарнович маялся, не зная, куда себя девать. Идея охраны семьи Романовых изжила себя, и как ни странно, большую роль в этом сыграла смерть Геннадия, узнав о которой Кирилл почему-то подумал: «Ну вот и всё». Что именно «всё», он объяснить не смог бы. Ушел навсегда, исчез с лица земли свидетель его трусости и его позора, и больше не нужно быть Робин Гудом, чтобы реабилитировать себя в собственных глазах. О том, что Геннадий умер, Кирилл узнал не сразу, а только после смерти Лизы. Так получилось. Вернувшись из Киева, он решил поинтересоваться, как дела у Романовых, снова начал крутиться возле дома, вот тогда и узнал.

С ролью защитника и хранителя семьи Романовых было покончено раз и навсегда. Кирилл больше не испытывал в этом нужды. А когда в начале 2005 года встал вопрос о его участии в съемках очередного сериала, один из продюсеров сказал ему:

— Я уже поговорил с режиссером. Ты подходишь по темпераменту и по типажу, только морда у тебя больно помятая. Пил, что ли, много? В общем, имей в виду, у тебя есть полгода, пока будут писать сценарий. Если за полгода не приведешь себя в порядок, роли тебе не видать.

Об Аэлле Александриди, той самой, которую он вместе с Любой Романовой водил в Дом кино, Кирилл Тарнович слышал не один раз, услугами ее клиники пользовались многие актеры. Ну что ж, если делать пластику, то по крайней мере у знакомого врача с хорошей репутацией.

Повторное знакомство с Аэллой вызвало у него противоречивые чувства. С одной стороны, ему хотелось смеяться — до того эта женщина выглядела «крутой» и самодостаточной, но с другой стороны, ему хотелось пожалеть ее, приласкать и поддержать. А с третьей стороны, она ему очень нравилась именно как женщина. Она понравилась ему еще тогда, в далеком 1984 году, но в то время перед ним стояли совсем другие задачи, и открыто приближаться к семье Романовых он не собирался. Теперь же все было иначе, теперь он не был нищим безработным актером, у него были деньги и роли, и семья Романовых давно перестала иметь для него такое значение, как прежде.

Аэлла сама сделала ему операцию, но еще до операции они стали любовниками. И вот прошел год, прежде чем Аэлла ввела его в круг своих друзей.