Ад

Он как раз на «Павелецкой» в метро садится.

— Хорошо, начнем без него, — решила Люба.

После планерки она вернулась в кабинет и первым делом проверила мобильник. Двенадцать неотвеченных вызовов, из них девять — от отца. Ну конечно, он-то, в отличие от Любы, живет с постоянно включенным радиоприемником и смотрит новости по всем телеканалам подряд. Наверняка уже услышал про взрыв в метро и теперь беспокоится, не пострадал ли кто-нибудь из его близких. Не дозвонившись до Любы, он, вероятно, позвонил Родиславу, которого со вчерашнего дня нет в Москве, он вместе с Бегорским уехал в Тульскую область на переговоры. Родислав, разумеется, попытался тестя успокоить, но поскольку он точно не мог сказать, где его жена, Головина его ответы вряд ли удовлетворили, и он продолжал названивать дочери и сходить с ума от волнения. Надо срочно позвонить отцу.

— Любочка, ты где? Ты в больнице? — в голосе Николая Дмитриевича слышалась паника. — Ты пострадала? Я все время звоню тебе и на работу, и на мобильный, а ты не отвечаешь.

— Папа, я на работе, у меня было совещание. Ты напрасно волнуешься за меня, я уже давно не езжу в метро, у меня служебная машина, ты же знаешь.

— Слава богу! — выдохнул отец. — Но откуда же я знаю, на чем ты добиралась сегодня на работу? А вдруг твой водитель заболел и ты вынуждена была поехать на метро? А вдруг машина сломалась? Да мало ли что может случиться. Я все время за тебя волнуюсь. А вдруг ты на машине попала в аварию?

— Папочка, милый, у меня все в полном порядке.

— А из твоих сотрудников никто не пострадал?

— Никто. Один, правда, до сих пор до работы доехать не может, но он тоже не пострадал.

— Любочка, а что там произошло? Я все время слушаю радио, но информация очень противоречивая. Сначала говорили, что мощность взрыва равна одному килограмму в тротиловом эквиваленте, теперь уже говорят, что там было два килограмма. Сначала говорили, что двадцать пять человек погибло и сто пятьдесят ранено, а теперь говорят, что погибло тридцать, а пятьдесят получили ранения и травмы. Кому верить?

— Папа, если тебя это так волнует, я могу посмотреть в Интернете, там данные постоянно обновляются. Но вообще-то у меня много работы. Как ты себя чувствуешь?

— Ничего, — Люба явственно услышала брюзгливые нотки. — Как может себя чувствовать никому не нужный, всеми брошенный старик?

— Пап, ну как тебе не стыдно?! Почему ты никому не нужный? Почему ты всеми брошенный? А Тамара? А мы с Родиком?

— Томка меня голодом морит, хочет, наверное, чтобы я помер побыстрее.

— Ну что ты такое говоришь, а? Как тебе не стыдно!

— Стыдно? А вот ты сама приезжай и проверь, как твоя сестра меня содержит! — Николай Дмитриевич повысил голос. — Ушла с утра на работу, вернется только к десяти вечера, а я целый день должен голодным сидеть.