Ад

Я даже вспомнил Любочку и Родислава в давние годы, как она над ним крыльями махала.

— А теперь-то что ж, не машет разве? — спросил Камень."

"— Теперь тоже машет, — отмахнулся Ворон. — Только уже не так отчаянно. Не сбивай меня. Василий взял на себя функции главы семьи, всем командует, все решает, бюджетом распоряжается, но он и зарабатывает больше Лариски, то есть белая зарплата у него, конечно, меньше, потому как Бегорский в своем холдинге всем такие оклады установил — закачаешься, но поскольку Василий — механик от бога, руки у него золотые и работает он на совесть, то ему клиенты из рук в руки приплачивают очень даже немало.

— Какая, ты говоришь, зарплата? — переспросил Камень. — Белая? Это как?

— Ох, тяжело с тобой, — вздохнул с высоты Ветер и постарался популярно объяснить товарищу про «белую» и «серую» зарплату и «черный нал».

Ворон, недовольный тем, что его концертный номер был столь бесцеремонно прерван, сделал вид, что у него обеденный перерыв, и принялся выискивать питание на стволах деревьев, окружающих Камня. Объяснения Ветра показались ему сумбурными и невнятными, он был уверен, что Камень все равно ничего не поймет и обратится за помощью к нему, Ворону, и был неприятно удивлен тем, что Камень во всем довольно быстро разобрался.

— Теперь все ясно, — произнес он. — Ворон, рассказывай дальше.

Ворон окончательно расстроился и решил свредничать.

— А я уже все рассказал, — гордо заявил он. — Они приехали домой, Лариска занялась малышкой, а Василий с Костиком сели комиксы про Бэтмена читать.

Он нарочно упомянул известного среди людей сказочного киногероя в надежде на то, что Камень спросит, кто это такой, и можно будет взять реванш над выскочкой Ветром, но Камень отчего-то не спросил, и настроение у Ворона испортилось безнадежно и надолго. Соперничества он не терпел ни в каком виде.

— Ну, что ты замолчал-то? — подал голос Ветер. — Мы с Камешком слушать приготовились, а ты молчишь, как рыба.

Ворон решил быть лаконичным и сухим. Пусть знают, что у него тоже есть эмоции, настроение и, в конце концов, собственная гордость.

— Я рассказал все, что видел, — ровным голосом сообщил он.

— А Леля ушла из дома? — спросил Ветер.

— Ушла.

— А как Денис с Юлей?

— Нормально.

— А у Тамары как дела?

— Хорошо.

— А…

— Да оставь ты его в покое, — вмешался Камень, с трудом подавляя улыбку. — Не видишь, что ли: он не в настроении. Обиду какую-то заковырял.

— Обиду? — изумился простодушный Ветер. — На кого? На нас с тобой? А что мы такого сделали?

— Не знаю. Но, видно, что-то сделали не так, раз Ворон дуется. Ты ляг, поспи, я тоже вздремну, а он пусть отдохнет от нас. Проснемся — и все будет в порядке.