Ад

 — Помнишь, я тебе говорил, что мне этот мужик напоминает того, который перед зданием суда сидел, только моложе? Помнишь?

— Ну, помню.

— Мы с тобой тогда еще голову ломали, как это может быть. А теперь все встало на свои места. Он же артист, он не только лицо может изменить и походку, он и возраст может добавить или убавить. Может, он вообще в какие-то моменты глубоким стариком прикидывался, вот я его и не замечал. Короче, голову тебе даю на отсечение, что это все он и был: и у суда, и с маньяком, и с сумочкой. Я тебе больше скажу, — Ворон понизил голос, — я его еще один раз видел, оказывается.

— Что значит: оказывается? — не понял Камень.

— Да вот то и значит. Помнишь, как Аэлла в ресторане увидела Родислава с Лизой и вызвонила туда Любу, а с ней какой-то кинодеятель познакомился и на просмотр в Дом кино утащил? Так это тоже он был.

— Что же ты раньше-то молчал?! — завопил Камень. — И как тебе только не стыдно? Знал — и молчал?!

— Да я только сейчас узнал, — принялся оправдываться Ворон. — Он же все время переодетый и загримированный, все время прикидывался, а сегодня он был натуральный, как есть от природы, и тогда в ресторане он тоже был натуральный."

"— Ты смотри, как любопытно получается, — задумчиво проговорил Камень, который мгновенно перестал сердиться на друга и переключился на анализ ситуации. — Тогда, в ресторане, он фактически спас Родислава от семейного скандала, а Любу — от стресса, вызванного неверностью мужа. Он же не знал, что у них договор и Люба про Лизу все знает, вот и пытался защитить их обоих. Интересно, зачем? Зачем он все время вмешивается в жизнь Романовых и спасает их?

— А теперь еще и в жизнь Лизы, — добавил Ворон. — Лизу-то он тоже спас. Это уж совсем непонятно.

— Да нет, это-то как раз понятно, — возразил Камень. — Лиза — часть жизни Родислава. Если с ней что-нибудь случится, он будет переживать. А ее дети останутся совсем одни, и снова Родиславу и Любе придется принимать какие-то решения. Нет, Лиза-самоубийца нам совсем не нужна. Это только утяжелит ситуацию.

— Ты что?! — Ворон вытаращил на друга круглые блестящие глазки. — Ты что такое говоришь? Это же люди, живые люди, они страдают, у них душа болит, они мучаются, переживают, плачут, а ты рассуждаешь, как… как… Я даже не знаю, с чем сравнить твое такое поведение! У меня слов не хватает. Ты рассуждаешь, как бессердечная дубина, у которой вместо сердца камень. Вот!

— Дубина сделана из дерева, и у нее внутри не может быть камня, — хладнокровно ответил Камень. — Я рассуждаю как аналитик, который с твоей помощью посмотрел не одну сотню сериалов. Всему есть мера. Лиза-самоубийца — это уже перебор.