Ад

Артур Геннадьевич, поймите меня, я ни на минуту не оспариваю вашего права разобраться с Николаем, он перед вами виноват и должен ответить, но я хотела бы понимать, до какой степени во всю эту историю будем вовлечены мы с мужем. Ни мне, ни ему не может нравиться сложившаяся ситуация. Мы оба хотим, чтобы вы и ваши мальчики как можно скорее ушли из нашего дома. При этом мне хотелось бы, чтобы мы с вами разошлись без взаимного неудовольствия и претензий. Скажите, что мы должны для этого сделать?

Артур сделал маленький глоточек и посмаковал напиток."

"— Как вы это хорошо сказали: разошлись без взаимного неудовольствия и претензий. Замечательное выражение, я его запомню. Уважаемая Любовь Николаевна, я уже говорил вам, что вы — сильная женщина, но этого, увы, недостаточно для того, чтобы я ушел отсюда. Моя задача — найти вашего сына, и я должен ее выполнить. Разумеется, я не намереваюсь сидеть у вас неделями. Я немножко разбираюсь в психологии, и мои знания подсказывают мне, что в любом деле критическими являются первые сутки, в крайнем случае — двое суток. С того момента, как Николай позвонил вам и сказал, что собирается скрываться, прошли ровно сутки, те самые критические первые сутки. Сын вам не позвонил. А должен был бы. То есть если бы он собирался держать вас в курсе своих передвижений, если бы он вас по-настоящему любил и понимал, как вы за него беспокоитесь, он бы обязательно позвонил именно в эти первые сутки. И кстати, если бы он сам беспокоился о вас, он бы тоже позвонил, хотя бы для того, чтобы узнать, не приходили ли за ним. Он не позвонил. Не в обиду вам будь сказано, я делаю из этого вывод, что никаких особенных чувств он к вам не испытывает и звонить вам просто из любви не собирается. Поэтому в принципе я мог бы уже сейчас разбудить мальчиков и уйти. Но я этого не сделаю.

— Почему?

— Потому что есть еще и вторые сутки. Сами понимаете, в жизни случаются всякие неожиданности, возникают непредвиденные помехи, и первые сутки продлеваются до вторых. Я все-таки подожду до завтрашнего вечера. Если Николай не объявится раньше, мы поздно вечером уйдем и начнем искать его другими способами. Можете не сомневаться, мы его найдем, и он за все ответит.

— Ответит — как именно? — спросила Люба дрогнувшим голосом. — Деньгами?

— И деньгами тоже, но я вам уже говорил, что не это главное. Никто не имеет права поступать с нами так, как поступил Коля. И Коля должен быть наказан. Заодно и в назидание другим.

— Вы собираетесь его убить? — ее голос сел до шепота.

Она сама не верила, что смогла произнести вслух то, что мучило ее вот уже целые сутки.

— Может быть, — губы Артура тронула легкая самодовольная улыбка. — Мы еще не решили.

— Но можно сделать что-нибудь, чтобы вы приняли другое решение?

— Вряд ли.