Ад

Пока еще ничего не случилось, а ты уже заранее беспокоишься.

— Родинька, но как же я могу не беспокоиться? Послезавтра из Питера должна вернуться Леля, а если они не уйдут до того времени? Папа будет звонить, а ведь Артур предупредил, что не позволит нам подходить к телефону.

— Это не так, — возразил Родислав. — Он сказал, что не позволит нам самим звонить. А отвечать на звонки нам придется обязательно, они ведь ждут, что Коля позвонит, и пропустить его звонок им совсем не с руки. Так что насчет папы не беспокойся, ты сможешь с ним поговорить. Давай я помогу тебе накрыть на стол. Где будем завтракать? Здесь, на кухне?

— В комнате, — решительно произнесла Люба. — Что бы ни происходило, мы должны жить так, как будто у нас все в порядке, так бабушка учила, помнишь? Мы должны забыть, что у нас сидят бандиты, которые охотятся за нашим сыном. У нас в доме гости, вот и все. И если мы с тобой хотим, чтобы все закончилось мирно и как можно скорее, нам придется вести себя достойно и по возможности приветливо.

Она достала из шкафа стопку чистых тарелок разного калибра и туго накрахмаленные белоснежные салфетки с вышитыми монограммами. Эти монограммы Люба вышивала сама, ей казалось, что это придаст больше уюта и наверняка понравилось бы бабушке. Из другого шкафа она вынула чайный сервиз на шесть персон и маленькие хрустальные розетки для варенья и меда.

Увидев, что Люба накрывает стол на пятерых, Артур недовольно приподнял брови.

— Уважаемая, я же сказал, что обслуга вместе с хозяевами за стол не садится. Мальчики прекрасно поедят на кухне.

— Простите, Артур Геннадьевич, но в нашей семье так не принято, — твердо ответила Люба. Она уже успела умыться ледяной водой и нанести легкий макияж, так что теперь лицо ее выражало только спокойствие и решимость, никаких следов недавних слез и в помине не было. — Мы не делим людей на хозяев и слуг. Вы находитесь в нашем доме, и вам придется играть по нашим правилам. В противном случае мы все останемся голодными.

— То есть если я не посажу Степушку с Витенькой за один стол с нами, вы готовы голодать в знак протеста? — недоверчиво переспросил Артур.

— Совершенно верно, — кивнула Люба. — И еще одно: у нас за столом не принято сидеть в верхней одежде. Будьте любезны, снимите пальто. Тем более в квартире достаточно тепло.

— Вы собираетесь мне диктовать, как себя вести?

— Отнюдь. У вас не может быть никаких претензий ни ко мне, ни к моему мужу. У вас претензии к Николаю, а не к нам. Мы с мужем ничего вам не должны и ничем перед вами не провинились. Поэтому я предлагаю вам мирное сосуществование. Мы с пониманием отнесемся к тому, что Николай поступил по отношению к вам непорядочно и у вас к нему есть некий счет, по которому он должен тем или иным способом заплатить.