Он её ад

После этих слов ректор как-то смягчился, хотя мне стало отвратительно стыдно лгать о таком.

“В следующий раз просто отпросись у меня” — произнес он. — “Я понимаю, что у вас с сестрой никого не осталось, поэтому отпущу тебя. Вопрос об оплате твоего обучения пока отложим. Но от наказания ты не отвертишься. До конца года дежуришь по вечерам в библиотеке. Может, литература привьет тебе чувство ответственности за свои проступки. Иди”.

Я не могла забрать документы Коена, пока не найду Матиаса. Если бы я это сделала — меня сейчас же выпроводили бы из колледжа. Поэтому мне было мучительно стыдно перед этим пожилым мужчиной, поверившим в такую ложь и пожалевшим меня.

Дверь в библиотеку скрипнула, а я, закатив глаза, принялась с фанатизмом драить шваброй полы. Видимо, ректор пришел проверить, как Коен справляется.

Но шаги быстро затихли в районе диванчиков для чтения. Значит, это был не ректор, а кто-то из учеников.

Я была взведена настолько, что если бы это оказался кто-то из моих и Коена мучителей — то стоило ему приблизиться ко мне, и я бы его избила шваброй. Поэтому я не стала затихать или скрывать свое присутствие, а продолжила вымывать бесконечную грязь.

Спустя полчаса, я решила сделать перерыв.

“Сначала отдохну, потом поменяю грязную воду и домою” — думала я, направляясь к диванчикам. При этом, мысленно чертыхнулась. Мне нужно искать Матиаса и Ливена, а, проклятье, мою полы.

Когда я вышла из-за шкафов, то сердце на секунду остановилось.

На диване сидел мужчина лет сорока, в строгом костюме с белой рубашкой. На лице виднелись легкие морщины, но они совершенно не портили черты. Наоборот, предавали ему взрослой строгости, самодостаточного мужчины. Его черные волосы были коротко стрижены, и вообще, он производил впечатление крайне интеллигентного человека. Одухотворенного. В руках у него был томик одного из классиков.

Мне стало стыдно. Пять минут назад я материлась, выгребая завалы пыли и побелки в секции, где недавно был ремонт, считая, что тут находится один из учеников… А это, похоже, учитель. Скорее всего, учитель литературы. Ему пришлось слушать всю эту грязь, вылетающую из моего рта.

Вообще, в последнее время я должна была сгореть в пламени стыда — слишком часто уж я его испытывала.

— Извините. — пробормотала я. — Я тут дежурный.

Осмотревшись, я поняла, что все диваны заставлены коробками с книгами, которые мне предстояло разобрать. Свободным был только диван, на котором сидел учитель, но разве я могла взять и сесть? Похоже, мой отдых откладывался.

— Присаживайся. — внезапно произнес мужчина, поймав мой взгляд, и я покраснела. — Дежурство — это сложно. Надо делать перерывы. Ты меня не потеснишь.

— Спасибо. — еще тише пробормотала я, присаживаясь на самый краешек.