Некоторые не попадут в ад

Ещё когда рассаживались, я залпом закинулся тёмным, чтоб сохранять градус в организме, — а едва расселись, выпил ещё бокал, чокнувшись с Эмиром за продолжающееся знакомство; к четвёртому бокалу понял, что ни черта не соображаю, хочу спать, только спать, исключительно спать, — нет сил даже приподнять веки; пытался усовестить себя: он же летел из Америки, он ехал пять часов к тебе на встречу, загнал водителя, он оставил фосфорический суп и чёрное вино, — а ты хочешь спать? — да, хочу спать.

Мы обнялись с Эмиром.

Эмир остался с моими дворнягами в Бутово, или где там. Я не человек, я праздник — я устроил, чтоб всем было хорошо.

И что вы думаете? — он даже не обиделся: по крайней мере, мне так представляется.

Так и пошло: виделись то там, то здесь, я выпивал, он чаще всего нет; зачем я ему был нужен, представления не имею, — мы даже душевных разговоров никогда не вели (наверное, ему хватило первого раза), и умных не вели: чтоб я как-то обогатил его, боже мой, мир? Садились рядом, перекидывались какими-то мало что значащими фразами, смеялись иногда, гуляли где-то, — со стороны могло бы показаться, что мы просто дружим с детства — и нам уже ничего не надо обсуждать; в моём случае так оно и было — но в его?..

Я ведь как представлял: встречаются две глыбы, две эпохи, две судьбы, — один другому говорит: что, старик, переберём, пересмотрим нашу утварь — коллизии, аллюзии, диссонансы, неологизмы, — потрясём копилками: может, выпадет какая редкая монетка у тебя, может, у меня, — обменяемся, пригодится. И трясут копилками — отвернувшись от людей, загородившись сомкнутыми плечами, — скряги, старые коряги, косятся, что у кого выпало, чтоб жадными пальцами схватить, — сначала на зуб попробовать, потом к свету поднять: ай, хороша находка, даришь? — дарю, старик! — ай, спасибо, не зря повидались, дай обниму, поцелую, — я тебя три раза поцелую, и я тебя три; всего шесть.

Разве что девок не обсуждали; а так — если б мы в поддавки играли, приговаривая: «Вот ты чёрт сербский!» — «Вот ты русская кочерга!», — интеллектуального блеска в таком времяпрепровождении было бы много больше, чем в иных наших беседах.

— Эмир, а тебе не надоело это?

— Я первый переспросил.

И так на любую тему.

В другой раз он закатился в столицу нашей родины — чтоб помузицировать со своей забубённой командой и провести встречи на пафосе с благоухающими людьми. Мне в подобное общество и близко не было хода до сих пор, — я и не ходил, — но тут меня вызвонил, вызволил, выманил его первейший, добрейший импресарио, — чтоб я оказался рядом с Эмиром в его приезд. А у меня уже был свой батальон — может, месяца четыре, но был, и уже «трёхсотых» было в батальоне на половину больничной палаты.