Некоторые не попадут в ад

Да, дорогой?

— Ну, обнимаю тебя. Жду. С Богом.

Я отключился и некоторое время с улыбкой смотрел на Араба.

— Поехали домой? — сказал вдруг.

— У меня нет дома, — ответил Араб серьёзно. — Усыновишь меня?

Мы допили чай, я махнул своей личке: планы меняются, на передке ночевать не будем; а что будем делать, я пока не скажу.

Пожал руки тем, кто попались на пути, Граф и Тайсон на рукопожатия не отвлекались; пробежали — не столько пригибаясь, сколько сутулясь — эти двадцать метров; где-то стукнул одиночный автоматный, но, кажется, вообще не по нам; и уже неспешно двинулись вдоль посадки.

Метров сто я шёл спокойно, размышляя о недавнем разговоре; надо же, только Батя спросил меня, могу ли я устроить ему встречу с императором, — и тут такая возможность; определённо, Господь присматривает за нами и хочет как лучше.

В какой-то момент я глянул вправо — и вдруг увидел Араба, который нарочито неспешно шёл через поле наискосок: ровно по той тропке, где мы в тот раз ползали, глядя на красивые столбы, выбиваемые КПВТ.

По этой тропке больше никто не ходил, разумно желая продлить свои дни.

«Вот сучонок», — подумал я весело.

Затеялся совсем маленький, моросистый, как бы размазанный, несфокусированный дождик — и уверенный Араб очень красиво смотрелся в этом дождике на фоне маслянистого, отекающего солнца.

Араб нарочно показывал разом что-то и взводу, оставшемуся на позициях, и мне.

Бойцам — что имеет право отвечать им невнятное «Угу» на «Здравия желаю!», и показательно игнорировать попытки к нему обратиться с личным вопросом: потому что и так знает наперёд, что ему скажут, и что придётся отвечать; лучше даже не начинать.

А мне? Ну, не знаю что, лень искать ответ.

Араб по многочисленным показателям меня превосходил.