Ад находится в Камбодже

Давыдов боковым зрением зафиксировал, что все четверо боевиков рухнули как подкошенные. Но все его внимание было приковано к входу в бункер. Толстая бронированная дверь дрогнула, пытаясь совершить обратное движение.

Предохранительные чеки морпех вырвал в прыжке, и, едва коснувшись ногами земли, правой рукой запустил под поворотный механизм. Взрыв гранаты отозвался громким эхом по казематам бункера. Дверь замерла, оставив широкий проем. Оказавшись возле нее, Денис забросил внутрь вторую гранату, свободной рукой хватая автомат…

— И что, шакалье дерьмо, ты до сих пор считаешь себя самым умным? — в руке Али, поблескивая воронением, оказался небольшой пистолет. Теперь, глядя на Камаля в упор, он уже не скрывал своей ненависти. — Считал, что у тебя одного есть дополнительный канал связи? Думал, Усама сможет меня приструнить?

— Думал, — честно признался пакистанец.

Он уже просчитал всевозможные варианты и, если бы за спиной Али не маячил Утес, он с мальчишкой справился бы в два счета. А так мог только продлевать собственную агонию. Страх, который его одолевал последние месяцы, исчез; его место заняла усталость, которая хотела одного — покоя. Покоя любой ценой.

— Ты, глупый шакал, возомнивший себя халифом, думал, если с тобой говорил сам Усама, то тебя к груди прижал Аллах? Сын дикого осла, тебя сделали халифом на час. Усама умеет вербовать специалистов, но, как только добивается нужного результата, ставит во главе проекта своих людей. В этом его сила и неуязвимость. А я не просто был приставлен к тебе слугой; мне было поручено изучить и освоить управление всем процессом: от изготовления акул-шахидов до их применения.

— Очень интересно. — Камаль не удержался от саркастической улыбки, что еще больше раззадорило юнца.

— Именно так. Я не слуга, я родной сын Усамы. Мой дед — губернатор центрального округа, в который входил Кабул; он первым объявил войну шурави, когда те вошли в Афганистан. Моя мать — его младшая дочь.

— У Усамы много детей, — продолжал целенаправленно издеваться над Али пакистанец, — и, в отличие от тебя, о них известно всему миру. Они живут в шикарных дворцах, получили престижное образование, занимаются официальным бизнесом и время от времени дают интервью на тему, какой плохой их папашка.

— Да, я не учился в закрытых лицеях Европы или Америки, не живу во дворце. Моими первыми игрушками стали стреляные гильзы, а когда я научился ходить, мне подарили автомат, с которым я не расстаюсь по сей день. Я — воин, и поэтому все достанется мне."

"Левая бровь Камаля от удивления выгнулась, как кошачья спина. Он будто впервые посмотрел на афганца: на его физиономии лежала природная маска высокомерия, свойственная восточным сановникам.