Ад находится в Камбодже

Через минуту-другую на майора нахлынула горячая волна, Давыдов почувствовал себя отдохнувшим и бодрым.

Спустившись с дерева, морпех взял направление в сторону болота.

Найти группу из четырех человек в мангровых болотах Камбоджи было посложнее, чем иголку в стогу сена. Но Давыдов упорно двигался в том направлении, куда повел французов Думдумыч.

С трудом пробираясь по густой, как каша, жиже, проваливаясь то по пояс, то по грудь, Денис внимательно оглядывался по сторонам, пытаясь отыскать хоть какие-то следы ушедшей группы. Дважды он наталкивался на змей: остромордые, покрытые причудливыми узорами, они сверлили человека, забредшего в их владения, глазами-бусинками, как бы раздумывая, как с ним поступить. И все же атаковать пришельца не решались; вильнув хвостами, они скрывались в болотных зарослях.

В конце концов удача все же улыбнулась морпеху: среди веток блеснула золотом автоматная гильза. Приглядевшись, Давыдов узнал боеприпас от «АСВК», которой был вооружен снайпер группы. Дум-Дум оставил «маяк», путеводную метку — тонкое горлышко гильзы указывало направление движения. Через каждые двадцать метров его ждала очередная метка. Это было опасно, ее могли увидеть не только те, кому предназначалась. Но, как говорится, что русскому хорошо, остальным не очень…

Стоянку группы Денис обнаружил, когда действие допинга уже заканчивалось, на небольшом островке в глубине болот. Узкая полоса земли по краям густо поросла тростником и осокой, надежно скрывавшими людей.

— Вы бы хоть какую-то сигналку поставили, — выходя к стоянке, устало произнес Денис.

— Мы тебя уже час слышим; гремишь, как ключ в стальной двери, — пристально глядя на него, ответил Думдумыч.

Майор молча опустился на землю, потом завалился на бок и впервые за последние дни крепко заснул.

Проснулся Давыдов поздно вечером под убаюкивающий треск сухих веток в разгоравшемся костре. Протерев глаза, морпех встал и потянулся, захрустев суставами.

— Где Есаул? — подбрасывая ветки в костер, спросил снайпер; голос его был бесстрастным и сухим, как хворост для костра. Ответ он знал — не первый год на войне.

— Там остался.

— У нас тоже без потерь не обошлось, — Дум-Дум кивком головы указал на накрытый плащ-палаткой труп. С противоположной стороны от снайпера, тесно прижавшись друг к другу, сидели Гуффи и Сумико. Выходило, что в список невосполнимых потерь попал командир французских ландскнехтов.

— Как это получилось?

— А вот из-за этой дряни, — с широкого лезвия мачете свисала мертвая рептилия красно-черной расцветки.

— Это еще что такое? — брезгливо поморщился морпех: всех без разбору пресмыкающихся он с детства терпеть не мог. В боевых же условиях на гадов ползучих старался без нужды не реагировать.