Ад находится в Камбодже

 — Но зато их здесь, как дерьма за баней, запросто можем связать несколько «дорог» до самой земли.

Конечно, это был выход. Все члены группы прошли горную подготовку: «краповые береты» — на Кавказе, Давыдов — на сопках Дальнего Востока. Да и спускаться — не карабкаться. И все же существовала проблема, причем серьезная. Уйти красиво, «по-английски», у диверсантов не получится: сидящие «на плечах» боевики расстреляют беглецов, пока те будут скользить по нейлоновым фалам к земле. Но выход все же был. Во время Второй мировой войны поврежденная субмарина ложилась на грунт, и для того, чтобы могли спастись члены экипажа, кто-то один должен был остаться и закрыть крышки торпедных аппаратов, через которые можно было выйти на поверхность. «Кто-то должен остаться», — отбойным молотком стучало в голове морпеха. Ему, как командиру, следовало найти добровольца или самому назначить того, кто останется в арьергарде и прикроет отход группы. «Задание мы выполнили, в джунглях достаточно сносно ориентируемся. Но как действовать дальше? А я и сам не знаю после предательства генерала Ремизова. Вот и ответ на вопрос, кто доброволец».

— Значит, так, — Денис обратился к спецназовцам. — Вяжите тросы, четыре по сто метров.

— Почему — четыре? — с недоумением спросил Есаул.

— Я буду прикрывать и спущусь потом на одном из ваших.

Закончить свои пояснения майор не успел: со стороны лестницы с новой силой загремели выстрелы. Давыдов молча сорвался с места и бросился на подмогу заслону. Перестрелка была короткой, но интенсивной; потом снизу раздался глухой взрыв, сопровождаемый воплями умирающих людей.

— Что тут у вас? — подобравшись к Дум-Думу, спросил Денис.

— Да поджарил я тут особо настырных, — сплюнул в сторону снайпер, указав вниз по лестнице, где бушевало пламя, вырывавшееся из взорванных баллонов огнемета. — Минут пятнадцать есть на передышку.

— Отлично, — сказал морпех и распорядился: — Отходите на склад, я вас прикрою. Живее, живее, нужно торопиться.

— Нет, — неожиданно отказался выполнять приказ Брикет, и только сейчас Давыдов отметил серый цвет его лица, пульсирующую в глазах боль.

— Что значит — нет?

— У меня в кишках пуля, — сквозь зубы процедил пулеметчик и продемонстрировал левую руку, ладонь которой была густо покрыта кровью; тяжелые влажные капли стекали с пальцев. — Отрикошетила, сука, от стены и ударила в бок, а там стык между защитой бронежилета. В джунглях мне долго не протянуть, да и для вас буду обузой. А так под промедолом минут двадцать продержусь… хоть какая-то польза.

Уговаривать не имело смысла: спецназовцы, живущие на острие меча, знают цену словам, поступкам и самой жизни. «Все, что годится для успешного выполнения задания, должно быть использовано».