Абсолютная власть

Он обнаружил, что его прошиб пот, несмотря на то, что дыхание образовывало облачка пара в холодном ночном воздухе.

Лютер взял себя в руки. Шумно вздохнув, он смущенно посмотрел на Джека.

– Спасибо за совет, пришли мне счет. Мне пора идти.

– Идти? Черт возьми, куда ты пойдешь? Лютер, я хочу знать, в чем дело!

– Если со мной что-нибудь случится…

– Проклятие, Лютер, я устал от этой игры в шпионов!

Глаза Уитни сузились до щелочек. Уверенность внезапно вернулась, приправленная злостью.

– Джек, я ничего не делаю просто так. Если я сейчас не выкладываю тебе все, поверь, на то есть веские причины, черт побери. Возможно, сейчас ты ничего не понимаешь, но я стараюсь сделать все так, чтобы максимально тебя обезопасить. Я вообще не стал бы тебя втягивать, но только мне нужно знать, пойдешь ли ты за меня в бой, если возникнет такая необходимость. Потому что если ты не пойдешь, забудь про этот разговор – и забудь про то, что вообще знал меня.

– Ты не можешь говорить это серьезно.

– Я абсолютно серьезен, твою мать!

Какое-то время они стояли, глядя друг на друга. Деревья у Уитни над головой уже сбросили почти все листья. Их голые ветви тянулись в небо подобно застывшим зигзагам черной молнии.

Рука старика на мгновение погрузилась в руку Джека, и в следующую минуту Лютер Уитни уже скрылся в темноте.

Такси высадило Джека перед жилым зданием. Телефон-автомат стоял напротив. Грэм выждал немного, собираясь с силами и с духом для того, что собирался сделать.

– Алло? – Голос был заспанным.

Джек отсчитывал секунды до тех пор, пока ее рассудок не прояснился и не идентифицировал голос.

– Господи Иисусе, Джек, ты хоть знаешь, который сейчас час?

– Я могу к тебе зайти?

– Нет, не можешь. Я полагала, мы решили этот вопрос раз и навсегда.

Грэм помолчал, набираясь решимости.

– Дело не в этом. – Пауза. – Речь идет о твоем отце.

Он не смог интерпретировать продолжительное молчание.

– Что с ним? – Тон оказался не таким холодным, какой ожидал услышать Джек.

– У него неприятности.

– И что с того? – Теперь знакомый тон вернулся. – Черт возьми, почему тебя это до сих пор удивляет?

– Я хочу сказать, у него серьезные неприятности. Он только что до смерти напугал меня, не сказав на самом деле ничего определенного.

– Джек, сейчас уже поздно, и во что бы там ни был замешан мой отец…

– Кейт, ему страшно – я хочу сказать, по-настоящему страшно. Настолько страшно, что его вырвало.

И снова последовала долгая пауза. Джек следил за мыслями Кейт, думающей о человеке, которого они оба знали так хорошо. Лютер Уитни напуган? Это что-то невероятное. Его ремесло по своей природе обязывало обладать стальными нервами. По своему характеру человек мирный, Лютер всю свою взрослую жизнь провел на грани опасности.