Абандон. Брошенный город

В какой-то момент, когда лес расступился, она оглянулась и увидела дорогу, по которой они ехали из Силвертона, – извилистую бурую ленту футах в восьмистах под ними. На следующей остановке никакой реки поблизости уже не было, как не было и ветра – только стучало в ушах задыхающееся от нехватки кислорода сердце.

В полдень они пересекли открытое пространство: широкое поле, заросшее сухой, пожелтевшей травой и разбросанными тут и там линялыми цветами аквилегии, люпина и индейской кастиллеи. Вдалеке уже виднелись горы Сан-Хуан – желтовато-коричневые под лучами солнца, серые в тени, с лохмотьями старого снега на остроконечных пиках. Небо сияло синевой.

Скотт привел своих подопечных к началу широкой долины, и они вошли в редкий сосновый лес с залитой солнцем игольчатой подстилкой. Чем выше, тем чаще среди орегонских сосен встречались ели, и вскоре они снова оказались в чисто еловом лесу. Эбигейл заметила, что после завтрака они идут уже не по дороге, а следуют каким-то другим маршрутом.

Во второй половине дня путешественники прибыли к небольшому озеру, и Скотт сказал всем снять рюкзаки. Фостер прислонилась к трухлявому пню; без ноши за спиной она ощутила такую легкость, что могла бы, наверное, лететь. Выйдя на бережок, журналистка опустилась на колени и побрызгала водой на разгоряченное лицо. От холода у нее даже перехватило дыхание. Эбигейл села на траву, достала бутылку с водой и сделала несколько глотков. Берег окаймляли высокие ели, и озеро, словно зеркало, отражало и их, и высокое голубое небо. Вода казалась темно-зеленой, а у самого дна, над светлыми камешками, бесшумно скользил угорь.

Подошедший Джеррод Спайсер принес Фостер бумажный пакет с ланчем – сандвич, яблоко и батончик «Клиф».

– Как держитесь? – поинтересовался он.

– Ощущение такое, словно дышу через соломинку, и бедра болят от рюкзака.

– Я подтяну лямки перед выходом. Вы хорошо справляетесь.

Заслонившись ладонью от солнца, Эбигейл подняла голову и посмотрела на Джеррода. Ей нравилось его лицо, приятные черты которого не скрывала борода. А еще он был выше Скотта и сложен даже лучше, чем проводник. Но ее внимание привлекли шрамы – две бледные полоски, идущие вверх от уголков рта Спайсера и имеющие форму полумесяца. А вот рассмотреть как следует его глаза у девушки не получилось. Утром, до того как солнце заставило всех надеть темные очки, ей показалось, что они у него разные. И они напомнили ей что-то – только вот что? Глубокие, пронзительные, эти глаза словно несли в себе некое тяжкое бремя, не имеющее отношения к сегодняшнему дню.

Джеррод понес ланч Эммету и Джун, а Эбигейл развернула сандвич с арахисовым маслом и виноградным джемом и съела его, глядя на пощипывающих травку лам.