Ааргх. Трилогия

Это он у меня недавно так разбаловался, почуял дом родной, цивилизацию, культурную жизнь, и все — готово дело, можно капризничать, да? Знаем мы таких, сколько времени убил на его перевоспитание, а результат? Пшик!

Гр-р, я даже спорить не стал, просто поднял за шиворот и вынес вон. Эшли имел наглость продолжать спать…

— Вы свободны. — Верховная с синими мешками под глазами встретила нас во дворе, меланхолично скармливая доверчивому мамонту очередную чищеную морковку.

— Свободны? — Мой наниматель грозно приоткрыл один глаз. — Мы вроде не пленники и не рабы?

— Граф Эшли Эльгенхауэр-младший, я сдержала слово, и мой долг за возвращение нам Блуждающего замка ныне уплачен сполна. Через несколько минут все те сестры, что находились за решеткой, будут выпущены на волю. Вам хочется стать их первой жертвой?

— Нет, но… не мы же засадили их за решетку! Все сделал Карланиус, это он плохой, вот пусть они его и…

— Увы, он далеко, — почти мечтательно улыбнулась седая ведьма, — а вы рядом! Сестры слишком раздосадованны и голодны, чтобы внимать голосу разума и карать за обиды по справедливости…

— Мы уходим, — определился я, кивая остальным. — Спасибо, что подвезли. Похоже, мы больше не встретимся?

— Не загадывай, маленький ааргх…

Гр-р! Ненавижу, когда со мной так обращаются, я уже было развернулся, чтобы в лицо высказать этой двуличной женщине все, что я думаю и о ней, и о психованных сестричках, и обо всем их гнусном замке, и о…

— Мы уходим, Малыш, — твердо повторил мои слова посерьезневший Эшли. — Не заводись, у нас, другие приоритеты и цели. Все за мной!

Перед нами распахнули ворота. Во двор высыпали все молоденькие ведьмочки, и у многих стояли слезы в глазах от нежелания с нами расставаться. И я прекрасно понимал почему…

Все-таки мы были необременительные и веселые гости, вот сейчас уедем за новыми приключениями, а их жизнь вновь станет серой, унылой и опасной. Подчиняйся старшим, терпи нападки и унижения, выполняй грязную работу, зубри магические формулы, живи на чужой крови и забудь, что такое простое человеческое тепло. Именно этим ты заплатишь за высокое звание настоящей ведьмы! И когда станешь такой же, как те, кого ненавидела все годы ученичества, то поймешь, что уйти с этой дорожки нельзя, да и сама уже не захочешь…

Мамонт проводил нас пристальным взглядом, его пушистые ресницы так удивленно вздрагивали, словно он пытался нам подмигнуть. Точно, тот самый — вытянул хобот, принюхался к гномам и возмущенно фыркнул. Туром с Нетуромом боязливо ускорили шаг. Мы спустились по подъемному мосту и вышли прямо на широкую проселочную дорогу.

Ух ты… Как удачно попали, не центр города, конечно, но максимально приближенно.