А в остальном, прекрасная маркиза…

Настроение Галины, которая хоть и улыбалась натужно, воодушевленно общалась, было далеко не радостным. Тимур сидел к ней спиной, ни разу не оглянулся. И уже казалось, что та гримаса Тимура при их появлении только привиделась. По затылку понять, что у него на уме, невозможно.

Зато жена Тимура сидела так, что рассмотреть ее труда не составляло. Это был удар! Говорят: удар ниже пояса. Ерунда. Удар Галя ощущала от макушки до пяток. Мало того что жена Тимура была красива. Она была точным слепком Гали! Один и тот же тип и стиль. Невысокая стройная блондинка – это физический тип. Из гламурных журналов почерпнутый стиль – струящиеся волосы, болезненными пилингами отшлифованное до восковой глади лицо, неброский макияж и тэ дэ и тэ пэ. Сейчас, в ресторанном полумраке, они могут посоревноваться и посравниваться. Но заблуждаться не стоит. У жены Тимура совершенно иные возможности. Она в Швейцарии лицо делает, знаменитые стилисты над ее волосами колдуют, а Галя – у местного самородка и соседки по дому, которая хоть и открыла свой салон, но все-таки Сибирь не Европа.

О том же самом, о сравнении их края с заграницей, говорил местный чиновник, подсевший к одной из американок и по-свойски положивший руку на спинку ее стула. Рука сползала к плечу американки. Московский представитель, несколько минут назад принявшийся испуганно икать и таращить глаза, извинившись, отбыл в туалет. Шел между столиками неровно, кидало из стороны в сторону.

– Как тебя? Мэрлин? – дундел сибиряк. – Давай тебя буду звать по-нашему? Ты, – шаловливо поцарапал на бюсте американки пальчиком, – Маня. Поняла? Я Вася. А ты Маня. Усекаешь? Вот что тебе скажу, Маня, на территории нашей области ваших Франций пять разместится, а Бельгий – с десяток. Ловишь мысль? Чего «ейс»? Ну, тебя как женщину я раскусил сразу. Разведенка без вариантов…

Вечеринка подкатила к танцам. Официанты убирали грязную посуду, накрывали к десерту.

– Займи даму, – велела Галина Вадиму и указала, скосив глаза, на оставшуюся без мужского внимания хмельную американку. – Хоть про радиосвязь говори, но чтобы куртуазно."

"Она встала и прошлась по залу. Переходила от одной компании к другой, перебрасывалась шутками и думала о том, что она – провинциальная идиотка, возомнившая, будто ей по зубам из всех суперов лучший супермэн.

– Потанцуем? – ее локоть жестко стиснули мужские пальцы.

Вывернула голову – Тимур. Смотрит зло, насмешливо, даже с легким презрением, будто знает за ней какие-то грешки, и одновременно веселится, подтрунивает, но не над ней, а над собой. Эти глаза! В них можно читать бесконечно, и никогда не надоест. И твое прочтение может быть ошибкой или откровением, истиной или страшным заблуждением.