А теперь держи меня

Оторвались?

— Что будем делать? — в панике спрашиваю я, ища взглядом преследующую нас машину. — Маша с Тараном ещё не вернулись, но если останемся здесь, снова нарвёмся на Антона. Егор, — резко оборачиваюсь к нему.

— Дай подумать, — рычит он.

— Нет у нас времени, чтобы думать!

— Что? — почти плачу. — Надо валить отсюда. Остальные и без нас справятся. Уедем на безопасное расстояние и свяжемся с ними…

— Дай. Мне. Подумать, — сквозь зубы тянет Егор.

— Ребята… — Матвей пытается привлечь к себе внимание, но мы даже не оборачиваемся.

Сто пудово предложит, чтобы мы его высадили или же ехали спокойнее.

— Ты можешь потом подумать? — не унимаюсь я. — Господи…

Отворачиваюсь, нервно стуча пальцами по коленке. Перед глазами стоит самодовольное лица Антона, которого мы видели несколько минут назад, и я зажмуриваюсь, пытаясь прогнать его. Ещё немного, и у меня случится панический приступ. Я так напугана, что даже соображать не могу.

А потом всё превращается в кучу.

Скрежет металла, толчок, ремень сильно сдавливает мою грудную клетку, и я не могу дышать. Хватаю ртом воздух, но ничего не получается, словно кто-то сжимает моё горло, перекрывая доступ кислорода. Меня швыряет в сторону, я ударяюсь головой о стекло. Кажется, машина переворачивается, срабатывает подушка безопасности, Егор стонет, в ушах звенит.

Я открываю глаза, когда мир, наконец, перестаёт крутиться. Вижу яркий свет, слышу шум, сигналы. Закрываю веки, снова открываю: теперь передо мной чьё-то расплывчатое лицо. Руки пытаются отстегнуть мой ремень, кто-то что-то говорит.

Смотрю в сторону Шторма — он в сознании, но вряд ли нормально соображает, на его лице кровь, дверь открыта, и возле нашей машины кто-то стоит. Вот только кто? Помощь?

Меня хватают за одежду и начинают вытаскивать из машины. Прежде чем я теряю сознания, слышу:

— … найдёшь меня… побудет со мной… останется в живых… Шторм…

Это не помощь. Это то самодовольное лицо, что до сих пор стоит перед глазами. Заберите меня хотя бы Ад, я не хочу просыпаться. Не хочу знать, в чьих руках окажусь и что со мной случится дальше. Не хочу.

Вот она, необузданная и сводящая с ума боль, пробирающаяся в самые глубины души и сбивающая с толку. Нет причин. Нет последствий. Лишь сдавливающее грудь неприятное чувство, которое заставляет метаться в собственной голове словно животное в клетке.

Лицо Егора мелькает перед глазами будто вспышки в клубе, только музыки не хватает и напитков. Если честно, я бы сейчас не отказалась отправиться туда и отдохнуть. Потанцевать рядом с девчонками в откровенных нарядах, почувствовать на себе чужие взгляды, да хотя бы просто выпить, сидя напротив бармена и жалуясь ему на свои проблемы.