А потом я проснусь

— Не бойся сейчас, ладно? И не стесняйся. Глаза держи закрытыми.

С кивком головы она тихо сглатывает. Помедлив, я подцепляю пальцем ткань, прикрывающую ее грудь, и медленно тяну вниз. То, что под ней нет лифчика, я давно понял, но вид небольших идеальных округлостей со светло-розовыми сосками все равно застает меня врасплох. Сексуально до безумия."

"Ярослава глубоко и часто дышит, но глаз, как уговаривались, не открывает. Член, зажатый под ее бедрами, снова начинает сводить. Его история о педофиле, похоже, не так сильно проняла.

Стараясь не действовать слишком напористо, я обхватываю ее сосок ртом. Тихий стон Ярославы звоном отдается в теле, заставляя кровь нагреваться еще больше. Вкус ее кожи ощущается здесь сильнее, и мне приходится стараться, чтобы не слизывать его слишком жадно. Сейчас мне нужно думать, прежде всего, о ней, а не о себе.

20

— Эй, ну ты чего притихла? — Голос Лелика заставляет меня оторвать взгляд от сжатых ладоней и повернуться. Он смотрит внимательно, будто не знает, чего от меня ожидать. — Мы на месте. Выходим?

Я молча отстегиваю ремень безопасности, не имея понятия, куда мы приехали. Судя по вывеске, в очередной ресторан или кафе. Для чего только? Все равно ни кусочка проглотить не смогу.

— Ты расстроилась, Ясь? — продолжает допытываться Лелик, пока мы вдвоем плетемся к террасе, пышно украшенной гортензиями. То, что это гортензии, я знаю от мамы Инги. У них весь сад ими усажен.

— С чего бы? — буркаю я.

— Из-за Жени. Ты, главное, лишнего не выдумывай.

— А я и не выдумываю. Почему ты решил, что мне вообще есть до нее дело?

В ответ Лелик издает странный звук, похожий на смешок.

— Что? — моментально ощериваюсь я, впившись в него глазами. — Тебе Алан какой-то белиберды про меня рассказал?

От мысли о том, что Алан выложил своим друзьям о случившемся ночью, позвоночник сковывает холодом. Вот дура же я. Не нужно было тащиться с незнакомым парнем в чужой город. Не нужно было ему доверять. Неужели правда все им рассказал? И что? Они теперь надо мной потешаются?

— Алан? — Лицо Лелика непонимающе вытягивается. — Про тебя? Если и говорил, то только хорошее.

Я встряхиваю головой. Интуиция подсказывает, что он не врет. Да что со мной такое? Чуть что не так, начинаю всех подозревать.

— Слушай, Ясь. Алан хороший парень, и не просто потому, что он мой лучший друг. Я не в курсе, что между вами происходит, если тебя это беспокоит… — Тут Лелик делает многозначительную паузу. — Болтать он не любит. Но если недопонимания возникли — просто поговорите нормально и выясните все. Все проблемы от недомолвок.

Хочется возразить, что недомолвки ерунда по сравнению с враньем, но я отмалчиваюсь. Во-первых, потому что мы уже вошли в ресторан, а во-вторых, потому что не хочу в очередной раз изливать душу.