А мы любили (СИ)

— Нужно.

Даниал передал Алишера Джамиле. Она осторожно взяла его на руки, ласково пригладила волосы и поцеловала в щеку. В этот момент она подумала, что все вокруг обретает новый смысл.

— Привет, малыш! Я твоя бабушка, — смотря в его глаза, сказала Джамиля. — Ажека. Но ты можешь говорить “зека”, как твоя сестра.

— Зе-ка, — повторил мальчик.

— Надо же. Он не боится чужих, — удивилась Джама и взглянула на Даниала. — Совсем как Селин.

— А может, он чувствует, что ты — его бабушка? — Даниал встал за спиной Джамили, положил ей руку на плечо и коснулся губами щеки.

— Правда? — подобно наивной девчонке, она подняла на него ясные глаза. — Ты думаешь?

— У меня дежа-вю. Будто все это с нами уже было давным-давно.

— Как же он похож на Закирку. Это удивительно! — восторженно шептала Джамиля и целовала малыша то в лоб, то в пухлые, то в нежные щечки.

— Дорогие родители, — к ним подошла улыбающаяся Камелия, — а у нас будет шо-то типа обэда?*(фраза из известного интернет мэмаУ меня ребенка уснул, — показала она на спящую в коляске Селин. — Пойдемте что ли, отметим воссоединение семьи.)

Джама смутилась и покраснела, а Камелия быстро считала ее настроение и добавила:

— А что еще не воссоединение?

— Мы с папой еще пока не…

— Мне надо оформить полную опеку над Алишером, — объяснил отец.

— Ах это, — протянула Камелия. — Ну так одно другому не мешает.

Джамиля и Даниал только многозначительно переглянулись, и через секунду она отвела взгляд и посмотрела на внука:

— Хочешь ням-ням?

— Ням! — ответил он и задорно хлопнул в ладоши, чем вызвал всеообщее умиление.

Глава 41. Сколько ты хочешь?

— Верни мне ребенка, сволочь! Ты украл его! Подкупил полицию! Я этого так не оставлю!

Риана бешенной волчицей залетела в кабинет, несмотря на то, что у двери ее схватила за локоть секретарша Даниала.

— Не трогай меня! — она вырвала руку и гневно посмотрела на Ибрагимова сверху вниз.

На ней было короткое платье и шпильки. Длинные прямые волосы спадали на плечи и прикрывали спину.

— Заткнись и сядь, — прорычал Даниал, указывая взглядом на место за столом.

— Где мой сын? — прошипела она, сжав кулаки и стоя на месте.

— Где надо, — рявкнул мужчина.

— Ты обещал вернуть его утром! Я тебе поверила!

— Я передумал. Теперь он будет жить со мной. Ты сама себе переиграла, когда записала меня в его свидетельство о рождении. Я отец, и он может находится у меня столько, сколько я захочу. До решения суда. И не сомневайся, я отсужу его, — он изогнул бровь и наблюдал за реакцией Рианы. Внезапно ее лицо стало чернее тучи. Накрашенные красной помадой губы изогнулись в гневной ухмылке.

— Ты же всех подкупишь, — процедила она."

"— Мне и подкупать никого не надо будет, когда я докажу, что ты психически нестабильна и опасна для ребенка.