А может, я умею?

 — Эту книгу написал мой бывший пациент.

— Да?! — Гоша еще раз покрутил в руках книгу. Ну, может, это просто обложка такая… своеобразная.

— Ага, — Люся вручила ему вилку и села напротив. — Я его с десяти лет до восемнадцати вела, представляешь? Он, когда из детской сети во взрослую уходил, попрощаться приходил ко мне — вместе с мамой. Подарил мне самописную книжку и сказал, что писателем станет. Вот — стал!

— Ничего себе, — уважительно протянул Гоша, поворачивая книжку из стороны в сторону. А ничего вроде, дракон симпатичный. — А его так и зовут — Ник Крут?

— Никитка Крутов, — улыбнулась Люся. — Это псевдоним. Я за него ужасно просто рада. У мальчика непростая судьба, но упорства ему не занимать. И таланта тоже. А книжка и в самом деле увлекательная. Вот, читаю. Обещала ему потом рассказать, как мне книга — понравилась или нет. А ты почему не ешь?

— Ем.

***Уже под чай Гоша решил поговорить и о своих делах. Люся что-то рассказывала о проделках Хана, но, заметив его взгляд, тут же прервала себя.

— Рассказывай, Гош, — произнесла она тихо.

Да знать бы, с чего начать…

— Совет мне нужен, Люсь, — Гоша отпил ароматного чая, словно это могло помочь собраться с мыслями. Не очень-то помогло. — Что делать, если от тебя сбежала женщина?

— Как — сбежала?! — Люся предсказуемо опешила. Он бы и сам опешил от такой постановки вопроса. — А… почему?

— Я бы и сам хотел это знать.

— Но ведь ты… ты… — Люся смотрела на него, наморщив лоб. — Ты же не мог ее…

— Обидеть? Оскорбить? Гадко поступить? — подсказал Георгий и невесело усмехнулся. — Мне кажется, что — нет. Ничего плохого не говорил и не делал. С вами вот хотел познакомить.

— Да?! — ахнула Люся. — У вас все настолько серьезно?

— Я не знаю, Лютик, — Гоша взъерошил волосы и повернул голову к окну. Там было яркое и солнечное лето. А у него внутри была какая-то беспросветная хмурая осень. — Я не то, чтобы что-то планировал и… А потом, знаешь… как-то неожиданно… Я как-то вдруг в нее вляпался.

Люся рассмеялась — безо всякого уважения к его переживаниям. А потом встала, чтобы долить им чая."

"— Не вляпался, а влюбился. Гоша, называй вещи своими именами, ты же взрослый мужчина.

Гоша вздохнул. И не стал спорить. Потому что по всему выходит так, что Лютик права. И он умудрился влюбиться в козу.

— Как же ты так исхитрился, мальчик, мой? — все еще посмеиваясь, Люся расставила две чашки обратно на стол. А потом вмиг стала серьезной: — Тогда чем ты ее напугал, Гошка?

Какое-то время Гоша молча смотрела на Людмилу. Вот ведь умница! Она на самом деле махом вычленила главное. Напугал. Он чем-то Иру напугал. Понять бы — чем.

— А вот не знаю, Люсь.

— А не дал ли ты ей понять, что не имеешь серьезных намерений? — инквизиторским тоном поинтересовалась Люся, крутя чашку на блюдце.