А может, я умею?

Первое время, около полугода они жили с Ольгой Петровной, и это было непросто. Но Ира терпела. Потом закончился договор аренды, и съехали жильцы из квартиры бабушки Миши. Эта квартира досталась ему с матерью в наследство пять лет назад, и они ее сдавали. И вот теперь молодая пара переехала в свою однокомнатную квартиру, выслушав предварительно, сколько Ольга Петровна теряет теперь в доходе. Но Ира вынесла эти нотации, не моргнув глазом. Квартира! У них с Мишей будет своя квартира!

Три года они прожили в этой квартире. Три. Прежде чем все рухнуло.

Она так и не смогла понять, как это произошло. Как говорил их преподаватель по акушерству и гинекологии, хороший сперматозоид доползает с колена. Либо все-таки брак в презервативе. Либо… либо соскользнул, либо был поздно надет. Либо что-то еще. Но Ирина забеременела.

После первого шока пришла радость. Ну а как не радоваться? В конце концов, у Иры была уже за плечами интернатура, у Миши — ординатура. У него в настоящем — работа на кафедре и в неврологическом отделении. У Иры вот-вот должен решиться вопрос об устройстве на работу после интернатуры. Конечно, слегка не вовремя ей сейчас будет уходить в декрет. Но, с другой стороны, что поделать, если это уже случилось. Она забеременела. У них с Мишей будет ребенок.

Оказалось, что так думает только Ирина.

— Ира, тебе сейчас нельзя рожать! — тон Ольги Петровны был ультимативным. — У тебя только интернатура за плечами, Мише надо готовиться к защите кандидатской. Вам ребенок сейчас совершенно ни к чему.

— Но как же… Ольга Петровна… Ведь он уже есть… — Ира была настолько ошарашена словами свекрови, что лепетала словно девочка. Впрочем, в присутствии Ольги Петровны она так и продолжала слегка тушеваться."

"— Никакого ребенка нет, — спокойно возразила Ольга Петровна. — Есть прикрепившийся эмбрион. Всего лишь. Ты же медик, ты должна понимать.

Ирина не понимала. Как можно говорить о ребенке, что его нет. Будь ты хоть медик, хоть кто. Не понимала, почему ее муж большей частью отмачивается, а если и говорит — то о том, что мама в принципе права, и сейчас не время, они же не планировали.

Сначала Ира была уверена, что это пройдет. Что они одумаются оба — и Ольга Петровна, и Михаил. Но этого не произошло.

— Ира, ты чего ждешь? — голос Ольги Петровны звучит резко. — Сроки все выходят.

— Какие сроки? — Ира непонимающе уставилась на свекровь.

— Для аборта.

Ольга Петровна шутит? Ирина поймала взгляд свекрови. Нет. Не шутит.

И тут Иру прорвало. И она разрыдалась. Ирина не была плаксой, плакала редко и неумело. Но сейчас рвалось из груди, в горле булькало, не давало дышать.

— Как вы можете… это же ваш внук… нельзя же так…

Ольга Петровна присела рядом, Ирина почувствовала на своей спине ее руку — и это руку хотелось скинуть.