А может, я умею?

А жизнь в столице дорогая. И за комнату надо платить, и ездить много, и кушать что-то. То время Ира вспоминал со смешанным чувством. Иногда не верилось, что с ней все это было. Как сидела над конспектами до позднего вечера. Как зубрила латынь. Как едва не упала в обморок после первой анатомички.

Тогда-то она и познакомилась с Мишей. Именно он вывел ее из пахнущего формалином помещения, принес откуда-то воды и что-то рассказывал, пока Ира, привалившись к стене, мелкими глотками пила воду из одноразового стаканчика.

Миша был старше ее на целых три курса. На фоне нее, юной и неопытной первокурсницы — уже такой взрослый. Еще немного — и уже врач. Учился Михаил на лечебном и собирался двигать вперед медицинскую науку. И у него были на это все шансы. В отличие от Иры, был он коренным москвичом и потомственным врачом. По крайней мере, по линии матери. Ольга Петровна Ильина была акушером-гинекологом высшей категории и заведующей женской консультацией. Об отце же Миша никогда не рассказывал. Но обо всем это Ирина узнала, конечно, не сразу.

А сначала Миша, к ее огромному изумлению, увлекся ею. Поначалу Ира не могла поверить, что этот взрослый и такой уже многое умеющий и знающий четверокурсник ухаживает за ней. То пирожками угостит, то до дома проводит, то конспектом выручит. Потом, когда Ира уложила эту мысль в голове, она, конечно, собой возгордилась. Женское тщеславие подняло голову. Миша был взрослый, умный и вполне интересный. В полной мере отдаться чарам Миши Ильина ей не давали огромная нагрузка и надвигающаяся первая сессия. Которую она вполне успешно сдала — и уехала, окрыленная, домой, к родителям. Вот там, во время каникул. Ирина осознала, что к Мише у нее есть чувства. Ей его не хватало. Она по нему скучала.

Он приехал ее встречать к метро. И в гулком вестибюле станции «Белорусская» они долго-долго целовались. И никак не могли друг от друга оторваться.

Потом Ира не раз задавал себе вопрос — любила ли она Мишу. Наверное, любила. Только это была какая-то… какая-то другая любовь. В которой огромную дымовую завесу создают мечты и фантазии, свойственные юности. И за этой дымовой завесой ты не видишь человека."

"Но что ее потом, после неизменно удивляло — так это то, что она могла так долго держать оборону. Миша хотел большего. Миша, как любой нормальный парень в двадцать с небольшим, хотел близости. Физической, интимной. Ира не являлась пуританкой в вопросах секса. Как это вообще может быть, если ты собираешь стать врачом? Нет, она считала, что интимная близость — это естественно, нормально, физиологично. Но при этом сама она была девственницей. И полтора года динамила Мишу. Как они не разбежались за это время — удивительно. Хотя несколько раз крупно ссорились в этот период.