А может, я умею?

 — Как это случилось?

— За ужином расскажу, — отрезал Георгий. — Я пошел домой, принимать душ и открывать вино.

— Гош… — он уже открыл дверь. — Твоя рубашка нашлась.

— Да? — он обернулся. И выражение снисходительного хозяина жизни уступило место удивлению. — И где она была?

— На газоне. Теперь ее присвоил себе йорк со второго этаже.

Гоша на пару секунд нахмурился. А потом усмехнулся.

— Ну в принципе логично. Йорки — это же белая роза, я ничего не путаю? Вот и рубашку себе под цвет умыкнул.

Ответ Ира поняла не сразу. А когда поняла… Господи, еще и знаток истории!

— Все, я пошел, — прервал Гоша ее мысли. — И ты тоже давай сворачивай свою богадельню, — он кивнул на монитор, — и приходи ужинать. Платье можешь не надевать, я уже и так знаю, какая ты… без всего… красивая.

Он ушел. А она осталась стоять. В смятенных чувствах и девичьем румянце.

***Платье она и так бы не смогла надеть — оно было беспардонно измято. А вот еще один комплект красивого белья каким-то чудом нашелся. Ну это она просто выбрать не могла какой-то один, который бы лучше подошел — и взяла два. Главное, и этот лифчик на березу не упустить. А то там йорки наглые шастают, неровен час, упрет в комплект к Гошиной рубашке. Сегодня-то она успела лифчик все-таки снять с березы. Господи, она граблями снимала лифчик с дерева… Ира усмехнулась своим мыслям. Вот у нее жизнь пошла нескучная. Хотя, можно подумать, она у нее раньше была скучная. Скажем, год назад…

Ладно. Она решительно тряхнула головой. А потом еще раз придирчиво оглядела себя в зеркале. Мало ли что ты там видел без всего, Гошенька. У нас найдется, чем удивить. И Ирина решительно потянулась за джинсами.

***Телятина была божественно вкусной. Кажется, даже вкуснее, чем тогда, в ресторане. Может быть, дело было в человеке, сидевшем напротив. Тогда, впрочем, человек был тот же. Но тогда Ира его совсем не знала. Знала ли она его теперь? Что она вообще о нем знает?

Ну, он шикарный любовник. И у него девичьи ресницы, нежные губы и чуткие пальцы. Но она не знает, насколько колкая щетина у него наутро. И много чего другого не знает. Стоит ли узнавать?

Она подумает об это через неделю. Или через две. Но не сегодня.

— Вкусно?

— Очень! — Ира ответила абсолютно искренне.

— А вино почему не пьешь? — Гоша крутил бокал в своих аристократически длинных пальцах — ни за что не подумаешь по таким пальцам, что человек умеет лопату в руках держать.

— А коньяку у вас в доме нету? — как могла жалобно спросила Ира.

— А тебе не надо завтра вставать рано утром? — вкрадчиво поинтересовался Гоша.

— Твоя правда.

Пришлось брать свой бокал и делать глоток. Вкусное вино. Но хочется почему-то коньяка.

4

До десерта у них дело не дошло. А вот до постели — дошло.