А может, я умею?

И с ужасом осознал, что секс у него был последний раз… в прошлом году. В прошлом! Году! А на дворе уже март.

Вот она и подкралась. Старость. И угасание либидо.

Потом Гоша с облегчением вспомнил, что на свое собственное тридцатипятилетие он все-таки занимался сексом. Правда, он не помнил, как ее звали. Ну так и отмечали бурно. И секс был так себе — после обильного возлияния и с девицей, которую он видел впервые в жизни.

Ну ладно, уже легче. Секс в этом году был. Гоша усмехнулся, вспомнив анекдот про двух англичан. Секс лучше, а Новый год чаще, угу. Нет, ну мы не англичане, не стоики, мы себя до таких степеней нервного и эмоционального самоистязания не будем доводить — чтобы раз в год. Гоша подвинул к себе телефон, полистал телефонную книгу — и передернул плечами. Его с самого утра знобит. И, возможно, все его дурацкие мысли — просто следствие подкараулившей его пакостной весенней простуды. Гоша еще рассеянно полистал телефон, погасил экран — и потянулся к бару.

Пятница же. Виски со льдом — лучшее средство от простуды.

2

— Ирочка, я говорила с Инной Максимовной по поводу работы. Она готова взять тебя к себе.

— У меня есть работа, мама.

— Ну разве же это работа, Ира… — и мама осеклась под взглядом дочери. Вздохнула тихо. — Ну нельзя же так, Ира…

— Меня устраивает моя работа, — Ира чувствовала, что раздражение все равно просачивается в голос. И никак его унять не получается. — Меня все устраивает — в моей работе, в моем жилье и в моей жизни. Мама, пожалуйста…

— Оксана Николаевна, ты нас кормить будешь? — в кухню зашел отец. — Сначала: «Не садись за стол, подождем Иру!». Вот, Ира приехала — а вы снова ни слова о еде. Я голодный!

Ира улыбнулась. Она знала, что отец в такой своеобразной манере пришел ей на помощь. Правда, от мамы ее не надо защищать — это же мама. Она беспокоится о дочери и хочет ей добра. Но, выходя с кухни, Ира коротко прижалась к папиному плечу и почувствовала, как он погладил ее по спине."

"Обед был отменный — готовила мама очень вкусно. А после Ира помогла матери убрать посуду, а потом они вместе пересаживали комнатные цветы, за работой разговаривая об особенностях выращивания узумбарских фиалок и о капризах клеродендрумов. А потом был чай с пирогом с малиной, за которым отец подробно доложил о том, как машина пережила зиму, и какую он удачно купил новую летнюю резину. В общем, у них получалось разговаривать. С каждым разом все лучше и лучше получалось находить нейтральные темы. Не сидеть в неловком и жалком молчании. И не касаться самого главного и самого болезненного.

С собой Ире выдали контейнер с четвертью пирога.

***От стены дома отделилась фигура и хрипло произнесла:

— Где тебя черти носят?!

Ира замерла в ярком круге света фонаря, не решаясь шагнуть туда, к подъезду.