А может, я умею?

И за цветы, и за… другое. Но мне работать надо.

Господи, ему что, только что отказала дворничиха? Симпатичная, глазастая, но… дворничиха?! Жорка, Жорка, как ты такой жизни докатился? Что напрашиваешься на чай к дворничихе, а тебе в этом отказывают. Новый опыт — это, безусловно, прекрасно. Но не до такой же степени.

— Не смею мешать, — он легко поднялся с места. — Всего наилучшего.

— И вам тоже. Да. И спасибо. До свиданья.

Растерянность в ее финальных словах все-таки доставила ему удовольствие.

Глава 2. И все-таки жаль, что мы так и не заслушали начальника транспортного цеха. Ну, хоть посмотрели

1

— Скажите, много ли карьерных возможностей в работе дворника?

— Хотите попробовать?

Георгий смотрел на протянутую ему лопату.

— Я предпочитаю экспертное мнение от первоисточника.

— Зря, — она поправила свою черную растянутую шапку. Нос у нее был покрасневший — не красный. Такая особенность реакции кожи на холод, теперь это очевидно. А вовсе не следствие пристрастия к горячительным напиткам, как он подумал изначально. — Всегда лучше попробовать самому, нежели доверять мнению каких-то там экспертов. — Она зажала лопату подмышкой, неловко полезла в карман куртки и достала пачку сигарет. — Курить будете?

— Не курю. И вам не советую.

— А я, Георгий Саныч, знаете ли, предпочитаю самой попробовать и составить мнение, — она прикурила и с наслаждением затянулась. — Я попробовала. Мне понравилось. Так что — лопатой пробовать будете?

— Спасибо, воздержусь.

***Георгий не понимал, почему он не может оставить эту девицу с нелепым именем Ираида в покое. Ну какое ему, в конце концов, дело до нее? Но выходило, как в той частушке: «Мимо тещиного дома я без шуток не хожу». Спустя пару дней после разговора про карьерные возможности работы дворником Георгий снова обнаружил себя на пороге каморки консьержки. И со словами «Бог троицу любит» вручил консьержке третий подарок — кружку с надписью «Все нормально с настроением, просто лицо такое». А наутро обнаружил на боку изгвазданной в мартовской грязи машины надпись — прямо по этой самой грязи: «Я люблю тебя, Гоша. Твой Толик!». Причем о наличии этой надписи ему сообщила, давясь смехом, Яна.

Нет, он не будет ввязываться в этот детсадовский обмен любезностями. Георгий просто помыл машину. Но, проходя мимо по случаю пустой коморки консьержки, прилепил на стекло лист бумаги, на котором было написано: «Консьержку не кормить — кусается!». А вечером того же дня обнаружил у себя под дверью торт — безобразный, дешевый, с длинным списком из всяких «е-шек» в составе."

"Когда он проходил мимо ее коморки, Ираида вставала навытяжку и отдавала честь. Он посылал ей воздушные поцелуи. Однако после третьего раза Георгия это стало раздражать. Раза после десятого это надоело и ей.