А маме не скажем

А потом вдруг подумал: «Какого хрена я сдался и опустил руки? Оставил брата отдуваться за двоих?! Отец женится? Да срать! Девочка-наваждение станет мне сестрой? И что? Сводной же! Мы даже не росли вместе. Почему мне нельзя быть с ней? Это же бред». На этой ноте и попросил водилу вернуть меня обратно в дом, где все уже разбрелись по углам, кроме Германа.

– Давай я сам с этим разберусь. Иди проспись! – все же отпускаю его, ощущая, как пот заливает глаза.

Друг толкает меня плечом, зло смотрит на маленького рыжего котенка и покидает балкон. Сажусь на пол, не в силах больше стоять. А Милли вдруг берет и садится рядом, прямо в платье.

– Спасибо, – смотрит на меня малышка.

– Перестань, это мелочи. К тому же, – улыбаюсь девушке. – Я тебе должен.

Мы вместе нервно рассмеялись и молча уставились в небо. О чем думает котенок, я не знаю, но мои мысли сейчас о ней. Не удержался и взял ее за руку, положив ладошку к себе на согнутое колено, накрыл своей. Малышка не стала сопротивляться, продолжая смотреть в бесконечную синеву над нами. Погладил пальцами нежную кожу, осторожно сжал. Хочется удержать этот момент в памяти, пока меня снова не накачали какой-нибудь дрянью.

– А покажи мне свои рисунки, – попросил я.

Девушка удивленно на меня посмотрела, только улыбнулся снова.

– Я знаю, куда ты поступила. Про экзамен знаю от Геры. Так что показывай. Мне интересно.

– У меня нет ничего с собой, хотя… – подскочила на ноги, убежала в комнату и вернулась обратно с телефоном. – Вот смотри, – села обратно и на экране стала быстро перелистывать картинки.

– Подожди, подожди, – смеюсь. – Дай сюда, – забираю у нее трубку. – Не против, если я сам?

Отрицательно качает головой и с каким-то детским нетерпением ждет реакции. Забавная малышка. В ней столько жизни. Столько настоящего. Давно таких не встречал. Медленно пролистав рисунки, честно озвучил свой вердикт:

– Очень красиво.

– Это не помогло мне поступить самой, – грустно заключает она. – А теперь вот, – машет рукой в сторону двери. – Герман…

– Не бойся его, – не даю договорить. – На Гера тоже давят, как и на всех нас. Я не подпущу его к тебе. Никого не подпущу, – вновь беру ее ладошку в свою и подношу к губам. Сначала вдыхаю сладкий запах, затем целую.

Милли вздрагивает, но не отнимает руку, я позволяю себе больше, осторожно притягивая ее к себе.

– Иди сюда, – прошу тихо.

Удивительно, но она легко поддается. Для удобства расставил согнутые ноги чуть шире и усадил ее между ними, прижимая к себе хрупкое желанное тело.

– Замерзла? – ощутил под пальцами прохладную кожу, обнимая малышку.

– Нет, – она не шевелится, только дышит немного чаще, выдавая свое волнение.

– Расскажи мне что-нибудь, – прошу ее, устраивая подбородок на плече и прикрывая глаза.