А маме не скажем

Пока никак не вырваться. Ну и мама с ним. Куда без нее, – смеется парень.

– Понимаю. Ты тут справляешься с делами? – с какой-то отеческой заботой интересуется отчим, а я подумала, что это странно, если вспомнить, как он повел себя со Стэфаном.

– Конечно. В первый раз, что ли? – гордый собой отвечает Гер, и его рука вновь оказывается в районе моей талии. Гладит вдоль позвоночника и опускается неприлично низко.

Постаралась незаметно отстраниться, но не вышло, и Кристиана стал тому ответом.

– Гер, я точно тебе что-нибудь сломаю, – и сделал глоток из своего стакана.

Лана на него возмущенно посмотрела. Мать благодарна, а Михаил воздержался от комментариев.

– Ну раз уж тут собрались все, – подчеркнул мужчина, – кому небезразличен старик Реваль, хочу официально сообщить, что Инна и Милли переезжают к нам. Думаю, уже завтра мы перевезем вещи. Свадьба состоится в выходные. Скромная роспись и барбекю во доре для своих. Инна не захотела пышного праздника, а ее желание, – он улыбнулся и поцеловал маме руку, от чего она, конечно, тут же растаяла и кокетливо опустила ресницы. – Закон.

– Поздравляем, – стало раздаваться ото всех.

Только я и Крис промолчали. Наше мнение никого не интересует.

Просидев до позднего вечера, все стали расходиться по комнатам. Тая, так зовут девушку, с которой должен был сидеть уехавший Стэфан, ушла первой, сославшись на усталость. Следом нас покинули Михаил и мама. Что делать мне, я не знала, потому осталась сидеть, прокручивая в пальцах красивый бокал на высокой ножке. Лана потянулась к Кристиану и поцеловала его в щеку. Мужчина еле сдержался, чтобы не отвернуться. Странные отношения, но это не мое дело. Мое дело сидит рядом со мной, знатно подвыпив и осмелев в отсутствии старшего поколения окончательно.

– Тебя проводить? – спрашивает парень, уткнувшись носом мне в плечо.

– Спасибо, не стоит, – пытаюсь вежливо от него отделаться. – Я помню дорогу.

– Уверена? – он быстро отступает.

Согласно киваю и поднимаюсь из-за стола, понимая, что пора уходить, пока есть такая возможность.

– Доброй ночи, – не зная, что еще сказать, покидаю новоявленных родственников.

Слышу женский смешок в спину, но, не оборачиваясь, вслед за горничной поднимаюсь по лестнице и дохожу до отведенной мне комнаты. Тихо вошла. Провела пальцами по дорогой мебели без грамма пыли. По большому красивому покрывалу. Прошла к окну, затем и вовсе вышла на балкон, откуда открывается потрясающий вид на подсвеченный ночью двор. Мама была права. Здесь красиво.

– Любуешься? – уже надоевший за этот вечер голос заставил вздрогнуть расслабившееся тело.

Герман вновь оказался слишком близко, прижимая меня своим телом к перилам. Дернулась в попытке освободиться, но он гораздо сильнее меня и это оказалось бесполезным.