А маме не скажем

– Я не сделаю тебе ничего плохого, маленькая. Все будет хорошо.

Киваю. Мне столько хочется ему сказать, но я обещала маме. Молчу и даже пытаюсь улыбнуться."

"– Я не боюсь, – вру, и он это видит. – Просто не привыкла еще.

– Миш, это правда, я тебе говорила. Милли у меня очень домашняя девочка и тяжело сходится с людьми. Дай ей время.

– Помню, не переживай. Ладно, бегите домой, девочки. Мне еще в поездку собираться и с сыном поговорить тоже не помешает. Извини еще раз за его поведение.

Мама вновь растаяла.

– Ничего. Дети привыкнут, – смахнула несуществующие пылинки с его плеча.

– Со Стэфаном будет сложно. Бегите. И собирайте вещи. Хочу, чтобы до свадьбы вы переехали ко мне. Не будем больше тянуть.

У меня внутри все оборвалось, а мама счастливо подпрыгнула на месте, как девочка-подросток, поцеловала его в щеку, и мы покинули автомобиль. На улице сделала вдох полной грудью, но легче не стало. Его липкий, пронзительный взгляд никак не хочет отпускать. Даже плечами передернула, словно физически ощущая его на себе.

– Все будет просто замечательно, моя девочка, – влюбленная и счастливая мама обняла меня, крепко прижала к себе. – Идем домой, прохладно тут. Ты обязательно должна рассказать мне про Германа. Я должна все знать, Милли, – щебечет она, поднимаясь по лестнице, а я снова ушла в свои мысли, думая, как бы мне избежать переезда.

Глава 17

Милли

Но все мои доводы, уговоры, мольбы и просьбы не увенчались успехом. Влюбленная женщина ничего и слышать не хочет о том, чтобы оставить дочь тут.

– Девочка моя, прекрати. У тебя скоро начнется учеба. Ты хочешь толкаться в автобусах по утрам? – еще один аргумент, который она считает очень важным.

– На метро буду ездить. Раньше же добиралась как-то везде, где нужно, – чуть не уронила скользкую от пенки чашку в раковину. – Мам, я могу жить одна. Я правда могу…

Чашка все же выскользнула, упала и от нее откололась ручка. Стала доставать и порезала палец. Мама смеется.

– Может она. Ой, не могу! Милли, детка, тебе нужна защита, забота и внимание. Михаил сможет дать все это нам обеим. А если ты переживаешь за мальчиков – не стоит. Они свыкнутся с этой мыслью, и вы сможете подружиться.

Я только тяжело вздохнула и замолчала. Она не слышит меня. С тех пор, как появился этот мужчина, мама отдалилась. Есть только он и его слово. Михаил сказал – мы переезжаем, значит мы переезжаем. Без вариантов.

– Детка, ты так и не рассказала мне, откуда ты знаешь Германа?

Но мне расхотелось говорить. Быстро домыв посуду, ушла к себе, складывать очередную коробку. Вечером Натка обещала заскочить и помочь. Хотя бы с ней можно будет поделиться своими переживаниями, но мама не отступила и вошла в комнату вслед за мной.