А маме не скажем

– Инна, ты знала, что твоя дочь сдружилась с Германом, сыном банкира Амирова?

Внутри что-то упало и разбилось. Я подозревала, что парень не прост, но объяснила для себя это тем, что мать в деканате – это очень неплохой заработок, но, чтобы так! В глазах родного человека тоже удивление и волнение.

– Нет, – она отрицательно покачала головой. – Милли? – строго посмотрела на меня.

– Не ругай ее, – вдруг смягчился Михаил. – Вероятно, она и не знала. Гера умеет скрывать свое происхождение. Я знаю его много лет, он дружит с моими парнями, а я с его отцом. Я к тому, что мне твоя дочь запретила помогать ей с поступлением…

Запретила? Да я с ним и не знакома была! Мама! Блин!

– А ему позволила. Вы встречаетесь? – вновь пристальный взгляд на меня, будто сканирует, скажу правду или нет. Упорно молчу, опусти глаза в пол.

– Помог? Милли, девочка моя? Ты не поступила сама? Ты не сказала… – в голосе мамы искреннее беспокойство.

Я не могу промолчать.

– Мне было стыдно. Прости. Ты так верила в меня, а я… – шмыгнула носом.

– Малышка моя, – она отстранилась от своего мужчины и крепко меня обняла, придвинувшись ближе. Стала гладить по волосам и шептать нежности: – Ты не можешь меня разочаровать. Надо было сказать, моя маленькая девочка. – Мама отстранилась и обеспокоенно повернулась к Михаилу. – Подожди, Миш, это тот самый Амиров, про которого говорят…

– Это всего лишь слухи, – перебил ее мужчина. – Гера отличный парень. Поверь мне. Сейчас получает второе высшее образование в ВУЗе, где будет учиться наша Милли.

От слова «наша» меня едва не перекосило.

– Он с двадцати лет крутится в бизнесе отца и, хочу тебе сказать, преуспел в этом. Я все надеюсь, что мой Стэфан дотянется до его уровня. А то старше аж на три года, но все носится со своими клубами. Детский сад! – зло выплюнул он. – Пусть дети общаются, – вновь вернулся к теме Германа, взял маму за руку и потянул к себе.

Машина остановилась у нашего подъезда. Только выходить никто не торопится.

– Это лучше, чем пацан-ровесник с ее курса. Верь мне, – целует в щеку, а я отворачиваюсь, чтобы не видеть этих нежностей.

– Хорошо. До завтра? – Она заглядывает ему в глаза, а мне все больше не по себе от этих отношений.

Моя красивая гордая мама перед ним превращается в пластилин, мягкий и податливый. Мужчина смотрит поверх ее головы прямо на меня, и в глазах столько всего, что я все больше убеждаюсь в том, что этот человек мне не нравится. Мы точно не подружимся с отчимом.

– Я завтра уеду на пару дней и у меня Стэфан… – странная пауза, зрачки мужчины сузились.

Мама не видит, он ведь продолжает смотреть на меня и отслеживать реакцию на каждое свое действие, слово. Нервно сглотнула, Михаил довольно улыбнулся.

– Не надо меня бояться, Милли.

Мама резко обернулась.