А маме не скажем

Сгреб к полки книжки и тетрадки, понимая, что учебу никто не отменял. Мольберт брать не стал, забрал альбом, скетч, карандаши, кисти и краски, без которых она жить не может. Вытащил из-под подушки короткие шортики и маечку, в которых наша девочка обычно спит. Да и все, пожалуй. Остальное купим позже или сама заберет, когда будет готова рассказать матери, во что ее втянули два ненормальных сводных брата.

Жалобный мяв из-под кровати напомнил мне о самом важном.

– Каспер, иди сюда, – поднял на руки кота и спрятал его под куртку.

Тот тут же вцепился когтями мне в бок и довольно замурлыкал удобно устроившись.

– Наглый ты, капец, – ржу, спускаясь по лестнице. – Весь в меня.

Вынес вещи в машину. Кота передал Камаеву, который терпеливо ждет нас все еще изображая водителя. Надо будет обязательно отблагодарить мужика немного позже. Чисто по-человечески. Макс распрощался раньше, уехав на какую-то встречу. Обещал позвонить потом, но я так подозреваю, друг просто не захотел мешать воссоединению остатков семьи.

На крыльцо вышли две посмеивающиеся женщины. Инна вместе с мамой подошла к нам.

– Я только очень вас прошу, присматривайте за ней. И пусть занимается, и на учебу все же ходит, – тараторит мачеха.

– Не переживай. Твоя девочка уже взрослая. Все будет нормально. Я верну тебе ее через недельку, может чуть позже, – успокаивает ее мама, а я прикидываю, что у нас еще достаточно времени, чтобы придумать здравое объяснение, почему малышка больше не вернется в родительский дом.

Когда мы приехали в отель, я первым делом отдал Милли этого невозможного кота, который исцарапал меня всего! Но стоило увидеть ее счастливые глаза, растаял и решил, хрен с ним, пусть живет.

– Спасибо, – наш маленький котенок выпустила животное из рук и прижалась ко мне. – Все хорошо?

С кровати смотрит Кристиан, который тоже ждет от меня ответа.

– Все хорошо, – за меня отвечает мама. – Все получилось!

Глава 59

Милли"

"Наглые руки Стэфана легли на мою талию. Не стесняясь присутствия матери, он обнял меня совершенно не так, как это делают братья. Стало стыдно, но я позволила мужчине, по которому безумно соскучилась, быть рядом, чувствуя, как ему это нужно. Стэф замер, просто уткнувшись носом мне в макушку. Все замолчали. Лишь работающий телевизор нарушает воцарившуюся тишину.

Звук пробки, выскакивающей из бутылки, заставляет вздрогнуть нас обоих. Смешок, раздувающий мои волосы. Его глубокий вдох. Шумный выдох.

– Будешь? – спрашивает мама близнецов.

Мне не видно, к кому именно она обращается, перед глазами только футболка сводного брата.

– Нет, – отвечает ей Стэфан и становится понятно, что вопрос предназначен ему. – Сейчас и так хорошо.

Мужчина дарит мне легкий поцелуй в висок и вновь замирает. Я ни разу не видела его таким.