А я заставлю! (СИ)

Сам он заграницей живет, а я вот мучаюсь.

— Понятно. Ну не переживайте. Чайку попейте, я только заварила, — помогаю ей усесться за стол, — а я пока схожу помогу Льву. Много воды натекло?

— Ой, много, — хватается за сердце, — ремонт делать придется соседям.

— Не придется. Тряпки у вас где?

— В ванне на ведре.

— Поняла. Пейте, вот.

Подтолкнув к ней чашку и плитку шоколада, обуваю свои сапоги и спешу следом за Львом.

Вбежав в квартиру, лечу сразу в ванную и резко торможу на пороге. Сказать, что воды прям очень много — то нет. Но если я начну убирать в своих сапогах, завтра мне не в чем будет идти в университет. Поэтому недолго думая, я стаскиваю их вместе с носками и заскакиваю внутрь. Ноги тут же обдает холодом, но мне некогда придавать этому значение. Схватив с ведра тряпку, начинаю быстро собирать воду, бьющую откуда-то снизу.

С кухни доносится отборный мат, а спустя пару секунд поток воды останавливается.

Слава Богу! Перекрыл!

Не теряя ни секунды, стараюсь как можно быстрее убрать натекшую лужу, но это не так просто, как кажется. Тряпка впитывает плохо, приходится орудовать сразу двумя.

— Ты что делаешь? — раздаётся сзади спустя пару секунд.

— Убираю.

Слышу низкий утробный выдох, чем-то похожий на раздраженное рычание и закатываю глаза. Если он спросит зачем, я отхлестаю его этой же тряпкой по холеному лицу.

— Встань, — командует неожиданно.

— Что? — оборачиваюсь на него с неверием.

— Я сказал встань!

— Слушай, — выпрямляюсь, разозленная его командным тоном, — я тебе не твоя подчиненная, чтобы так со мной разго… — договорить не успеваю, потому что Лев заходит в ванную, подхватывает меня одной рукой за талию и сажает на стиральную машину… — варивать, — проглатываю остаток слова, потому что он оказывается между моих ног.

Прибивает меня сверху тяжелым взглядом, от которого я теряю все слова и вообще способность хоть что-то произнести. Пульс с какой-то стати ускоряется, я облизываю в миг пересохшие губы.

— Значит мои полы холодные и чреваты воспалением придатков, — произносит грубо, не разрывая зрительного контакта, — а топтаться в ледяной воде босиком — это нормально.

Сощурившись, еще несколько секунд буравит меня взглядом, от чего я чувствую, как к щекам приливает краска. И тело его чувствую, горячее и большое. Он все это время продолжает удерживать меня за талию, из-за чего мы склеены так сильно, что, когда я вдыхаю, моя грудь максимально вжимается в его.

Взгляд Льва сползает на мои губы, которые начинают покалывать. Секунда, вторая. Зачем он так смотрит, как будто не ненавидит меня вовсе?

Ответа не нахожу, потому что, уже спустя мгновение, стиснув челюсть, Лев отстраняется. Отобрав у меня тряпку, приседает и сам начинает собирать воду.

С шумом выдыхаю скопленный в легких воздух.